Понедельник, 30 сентября 2013 13:45

Анатолий Медведин. Последняя книга людей

Жанр: политическая фантастика

Предисловие: Произведение "Последняя книга людей" полностью является художественным вымыслом автора. Любые совпадения имен, фамилий, географических названий, фактов являются случайными.   

   Глава первая

   Владимир Владимирович Бутин умер. Это случилось сразу после его очередной оглушительной победы на президентских выборах. Тело вождя не вынесло напряжений последних лет, и бывший спортсмен, дзюдоист и полковник умер, не дожив несколько месяцев до выхода на пенсию. А казался ведь всем почти вечным.

   Неожиданная смерть гаранта конституции и сохранения собственности олигархов не дала времени на подготовку к переменам ни оппозиции, ни правящей элите. Премьер-министр страны Александр Дкачев находившийся в отпуске, срочно прилетел в Москву и собрал экстренное заседание правительства.  

   "Господа! На период проведения предвыборной компании, и до принятия присяги новым президентом России прошу вас быть максимально собранными и требую от всех обеспечить в стране нерушимость конституционного порядка и эффективность исполнительной власти, - потребовал Дкачев от министров.

   Бывший глава Кубани наморщил по привычке свой лоб и на всякий случай подумал: "А как все хорошо начиналось, и черт меня дернул лезть в премьеры". Своим изощренным купеческим мозгом Дкачев сразу понял, что к смерти ВВП никто не успел подготовиться, и что исполнительная власть совсем не так сильна, как это показывают по телевизору. Местные лидеры только и ждут слабины со стороны Кремля, чтобы снова потребовать себе больше суверенитета и возврата выборов.  

   Министры расходились молча. Главный полицейский, еще не дожидаясь указов узнав о смерти ВВП дал приказ вдвое усилить полицейские патрули, привести в состояние повышенной готовности отряды ОМОН и СОБР, отозвать из отпусков всех офицеров. Глава Минфина Алексей Мудрин придя в кабинет уничтожил несколько бумаг, почистил файлы компьютера и отбыл на дачу. Он был уже старым человеком и совсем не держался за свое кресло. "В отставку хочу", - умиротворенно думал финансист взирая из окна машины на проносящиеся мимо сосны. Минутная тревога, возникшая от новости о смерти лидера, сменилась тихой радостью. Все. Он теперь свободен и никому ничего не должен. Новый лидер, кто бы им е стало просто обязан отстранить Мудрина от дел.

   Главное чтобы не было никаких преследований. Но на этот случай у министра финансов был заготовлен давно сюрприз. Операции со стабилизационным фондом РФ приносили всегда хороший доход, который также реинвестировался в разные инструменты. За более чем 10 лет эти доходы выросли до весьма внушительной суммы в десятки миллиардов долларов. Вопреки расхожему мнению, эти деньги никогда никто не разворовывал, ибо механизмы контроля были настроены правильно, и просто так украсть было нельзя. Но знали об этих государственных деньгах всего лишь несколько человек, главный из которых умер. Теперь только Мудрин мог отдать эти деньги новым лидерам.

   О том чтобы украсть их, министр финансов даже не думал. Он был мудрым человеком и понимал, что с такими деньгами ему не дадут дожить спокойно, а также ему вообще уже было не так уж много и надо. Квартирный, дачный, машинно-гаражный вопросы были давно решены, даже зарплата и бонусы министра финансов вполне позволяли сделать накопления на старость и для детей. "Жадность плохое чувство", - всегда считал министр финансов. В погоне за деньгами не успеешь их потратить. Не зря и враги, и друзья считали Мудрина дальновидным человеком.

   Впрочем, операции со стабфондом все-таки дали Мудрину нехилую копейку. Несмотря на все отговорки и страхи Бутин почти заставил Мудрина брать "комиссионные" как правительственному агенту по размещению средств государства в международных банках. Бутин знал, что верить в таких серьезных делах можно только завербованным людям, которые будут служить на страх, а на совесть. Деньги, получаемые чиновником Мудриным, и были тем "крючком" на котором держал его Бутин.

   За годы режима Бутина и его друзей, Мудрин таким образом сколотил капитал в несколько десятков миллионов долларов. Деньги были с умом инвестированы в малый бизнес, расположенный в Великобритании, Франции, Германии и США.

   Радужное настроение Мудрина слегка портила пасмурная погода и начавшаяся собираться на выезде из Москвы пробка. Министр финансов запретил своему водителю после смерти Бутина пользоваться спецсигналами. В стране и без того не любили чиновников, а сейчас, когда к власти рвались люди, сделавшие своим лозунгом борьбу с привилегиями госслужащих, не нужно было раздражать народ по пустякам.

   Мерседес Мудрина сбавил скорость, поэтому уже первый выстрел из гранатомета попал в цель - бронированный кузов был пробит в самом слабом месте: между передней и задней дверьми. Второй выстрел был фантастически меток - граната влетела в кузов Мерседеса сквозь отверстие, пробитое первым выстрелом. Алексея Мудрина разорвало на месте.

   ХХХХХХХХХХХ  

   Бывший президент страны, престолоблюститель, а ныне директор центра модернизации Столпово Дмитрий Зайцев зачесал лысину, подтянул треники и поспешил к телевизору. Приходя с работы, он всегда одевался как завзятый мещанин и обыватель - растянутые футболки, выцветшие штаны и дырявые носки. Почему он так делал, он сам не знал. Психотерапевт сказал бы ему что, наверное, это протест против навязываемого ему - Зайцеву - стиля жизни, работы и даже слов, которые тот иногда говорил в телекамеры. Конечно, уже не так часто, когда Зайцев был престолоблюстителем, и ежедневно с выражением читал с телесуфлера речи, поздравления, якобы импровизации и т.п. Эти тексты писали приставленные к Зайцеву люди, они же вели твиттер, блог и страничку в файсбуке. Но никакого психотерапевта у Зайцева никогда не было, он считал себя вполне самостоятельным в принимаемых решениях.

   И теперь, узнав о смерти наставника и учителя Владимира Владимировича Бутина, Зайцев в первую очередь стал смотреть телевизор. То, что там почти все вранье, это директор Столпово знал давно. Но, будучи опытным телешоуменом в прошлом, он по составу вранья мог определить главную правду.

   А правда в телевизоре была жутковатая - новый премьер Драчев говорил много, энергично, обещал карать саботажников невзирая, гарантировал порядок и преемственность власти. Также выражал соболезнование, вытирал слезы и всячески восхвалял заслуги и подвиги безвременно усопшего.

   Но Зайцев хорошо знал этого плута и сепаратиста. Если бы не решительность Бутина, который неожиданно пришел на смену Алкашу, то юг России уже давно бы отделился, и сбылась бы мечта белогвардейских казаков о свободной стране Казакии. Но тогда не получилось, и больше десятилетия южане всеми правдами и неправдами тащили к себе из центра все что можно: затеяли Олимпиаду, игорную зону, чемпионат мира по футболу, гонки Формула один. Фабрики и агрокомплексы на южном черноземе росли как грибы теплой осенью после дождя. За годы власти Бутина в южные регионы страны шла львиная доля всех нефтяных доходов, фактически вся государственная политика по инвестированию в основной капитал касалась только южных приморских регионов. В дороги инфраструктуру, жилье и агробизнес вложены миллиарды долларов и триллионы рублей.

   И вот теперь, похоже, Драчев дождался своего часа и мог рассчитывать, что наказ своих казачьих дедов и отцов он таки, наконец, выполнит - отделит родную Кубань и соседний Дон от ненавистных москалей.

   Ведь Дкачев из старинного казачьего рода, в бытность своим губернатором кубанской области не раз высказывался о необходимости пересмотра исторической оценки деятельности казаков во время гражданской войны. Несколько лет кубанский начальник даже вынашивал идею переименования столицы края в Царицинодар, так, как это было при царе. Однако местной население, терпевшее почти все от губернатора, очень активно протестовало и ему пришлось сделать вид, что вопрос переименования он оставляет "на решение потомкам".

   Однако сразу после отказа от идеи переименования города, Дкачев инициировал съемки документального фильма о голодоморе на Кубани, где снялся сам, рассказывая обалдевшим от южной щедрости столичным журналистам об ужасах гнета советской власти.

   Зайцев не даром столько лет околачивался в кремлевских кулуарах и изображал из себя лидера нации. Старший товарищ, по которому теперь в телевизоре рыдала вся страна, учил его мыслить стратегически, просчитывая ситуацию на много ходов вперед. "Шахматы - великая игра", - не раз говорил ему вполголоса Бутин, ошарашив страну и свое правительство каким-нибудь необычным, но судьбоносным решением.

   Зайцев подозревал, что и он сам являлся всего лишь фигурой в масштабной игре Бутина, но не противился этому. Всего лишь успокаивал себя, что в этой игре он, Зайцев, точно не пешка. Вот и сейчас оборачивая, потрет старого друга и наставника черным крепом, Зайцев не исключал, что великая шахматная партия усопшего Бутина даже сейчас еще не закончена.

   Запищал телефон, Дмитрий Анатольевич удивился, уже по мелодии узнав, что звонит старый кунак с Кавказа Рамзан Ладыров. Они не виделись и не общались с тех пор, как Зайцев окончательно уступил свое место во власти Бутину и его новым товарищам. "Здравствуй, дарагой, - заурчал в трубке голос властелина гор и аулов, - Прими мои соболезнования в смерти нашего общего друга. Горе пришло в наш общий дом, обнимаю тебя с болью в сердце и печалью во взоре. Я мужчина, но я плачу и не скрываю этого. Великий человек умер, не восполнить утрату никогда", - голос в трубке очень умело менял интонации, переходя от действительно почти плача к суровому тону воина. Зайцев в ответ не менее цветисто выразил свои моральные страдания, пытаясь в потоке слов Ладырова уловить причину звонка. Это важно было сделать как можно быстрее, чтобы подготовить правильный ответ. Сейчас, когда в стране могли происходить перемены, откладывать на потом принятие решений было невозможно. "Это вам не "возьму под личный контроль - доложить через два месяца", - со вздохом вспомнил Зайцев свои кремлевские времена. "Слюшай, дарагой, да, вот приехать на похороны не могу никак, - вдруг сказал Ладыров,- У нас тут что-то неспокойно, боюсь ребят своих без присмотра оставить. Но делегацию самых уважаемых старейшин республики пришлю. Да и кто я против старейшин - так пацан пока еще, от них уважения больше всегда", - договорил Ладыров и распрощался.

   Зайцев удивился еще больше. Почему Ладыров позвонил именно ему, находящемуся в отставке чиновнику, который, по крайне мере официально не влияет уже ни на что? Все это выглядело чрезвычайно подозрительно и очень расстроило Зайцева. "Явно идет какая то игра, и я снова в ней фигура, но какая и кто получит мат?", - думал Зайцев разглядывая торчащий из носка палец.

   А Ладыров, закончив разговор с другом Зайцевым, повел себя несколько странно. Через секретариат велев собрать на следующий день совет муфтиев, государственный совет и провести внеочередное собрание парламента республики, Ладыров прошел в персональную ванну и стал тщательно сбривать свою уже легендарную бороду и все волосы с головы. Он делал это не очень умело, так как уже отвык, но твердая рука и хладнокровие позволили провести всю процедуру без единого пореза. Освежив лицо и голову, Ладыров немного отдохнул в кресле, а затем достал из черного пакета парик и накладную бороду. Через десять минут он снова сидел в своем кабинете, с привычным всем волосяным покровом на лице и голове.

   ХХХХХХХХХХХХХХ  

   Александр Николаевич Драчев заканчивая экстренное заседание правительства, прошедшее на удивление спокойно, предложил создать комиссию по организации похорон Бутина. "Да, я знаю, что существует государственный протокол по похоронам первых лиц государства и все, так сказать роли, уже определены. Но, уважаемые члены правительства Владимир Бутин был больше чем просто глава государства - это спаситель нации, гений государственной мысли, это человек который предвидел будущее и верно оценивал настоящее, это наш учитель и отец. Думаю, что мы все, да, повторяю, мы все должны принять участие в этом, и и и... даже наши старые товарищи, которым посчастливилось вместе работать вместе с великим, да, великим Владимиром Владимировичем. Я бы сказал....", - тут Драчеву на iFon пришло сообщение первого главного помощника "Спасибо, все уже поняли". Драчев послушно замолчал и стал пристально разглядывать членов своего кабинета министров. Он еще по своему южному царствованию знал за собой грешок многословия и растекания мысли по древу. Будучи человеком практичным, хозяйственником и вообще опытным купцом, Драчев не сильно переживал по этому поводу, а просто нанял еще тогда, на Кубани себе первого главного помощника.

   Это был опытный социолог, нечитаемый никем писатель и невидимый никогда журналист. Он официально получал зарплату и привилегии министра, не имел вредных привычек, но знал, что у Драчева на него имеется компромат, гарантирующий ему, первому главному советнику 12 лет тюрьмы. По заданию Драчева советник всегда присутствовал на главных совещаниях, на всех публичных мероприятиях, где Драчеву надо было выступать. Серьезные вопросы, требующие делового подхода, естественно бывший южный губернатор, а ныне премьер-министр Драчев решал самостоятельно, никаких советников к этому вообще не привлекая.

   Горький пример станицы Гущеской научил Драчев не верить никому вообще, включая родного брата и отца. Тогда, после скандального убийства и сожжения 16 человек в Гущевской ему с трудом удалось удержаться у должности. Пришлось отдать столичным следователям и обвинителям весьма прибыльный агрокомплекс и 2 млн гектаров пахотной земли. Просто соскочить даже ценой должности губернатору уже было нельзя - последняя игра уже шла в самом разгаре, и Драчев должен был остаться в на посту. Тому, кто играл, было безразлична цена любых вопросов - победа с лихвой покроет все потери.

   ХХХХХХХХХ

   Еще три года назад в правительство страны стали поступать тревожные сообщения о запасах нефти. Эти данные тут же засекретили, а исследователей, которые занимались изучением месторождений, быстро убрали с должностей и максимально удалили друг от друга. Впрочем, особой опасности не было - нефтяники ведь давали данные о конкретно своей скважине, не представляя картину с запасами ценного углеводорода по всей стране. А везде были примерно похожие прогнозы - нефти, если ее добывать в привычных уже масштабах хватит максимум на 5 лет. Когда она кончится, неизбежен экономический коллапс, если не сказать хуже. Страна, где правящий класс, чиновники только привыкли к сытости, вдруг в одночасье окажется без денег. Золотовалютные запасы, на которые любят ссылаться по телевизору первые лица государства, на самом деле были вложены в экономику других стран. И просто так изъять их оттуда было невозможно. Да и, кроме того, этих запасов могло хватить только на 6,5 месяцев - только чтобы платить пенсии и зарплаты бюджетникам.

   Кроме добычи нефти в стране не было никакой крупной экономики. За десятилетия нового режима удалось лишь выстроить мощный, но пока малоэффективный государственный аппарат, подремонтировать кое-где дороги, да пожалуй, что стимулировать развитие экономики южных губерний государства.  

   Поняв всю серьезность ситуации уже тогда вновь ставший президентом Бутин, засекретил истинные данные о запасах нефти. Он понимал, что Россию воспринимают как мощное и экономически развивающееся государство только до тех пор, пока она гонит в Европу нефть и газ. С последним ситуация была получше, но не намного. Разведанных месторождений могло хватить до следующих президентских выборов через 6 лет, но далее прогнозы добычи были весьма туманны.

   Бутин, оценив ситуацию, всех причастных к сбору данных о запасах углеводородов распихал по разным теплым местам, и поручил государственному НИИ заниматься обоснованием прокладки очередного газонефтепровода в Великобританию и Исландию. При этом было заявлено, что, учитывая вновь открытые месторождения газа, Россия готова взять на себя львиную долю расходов по строительству этих путепроводов. Опытный фокусник Бутин знал, что в подобной ситуации почти банкротства надо "поражать клиента размахом", с тем, чтобы выиграть время и без спешки осуществить задуманное.

   Будучи патриотом своей страны, весьма щепетильным в вопросах чести человеком Бутин все же нанял специальную команду экспертов, которые по его заданию подготовили различные сценарии развития государства. В числе установок была и такая: в стране кончается главный источник доходов - нефть и газ. Специалисты работали почти полгода, презентация сценариев заняла порядка недели. Бутин отменил почти все рабочие встречи и текущие дела и безвылазно сидел в демонстрационном зале ситуационного центра. Сначала вместе с ним присутствовали почти все члены правительства, референты, представители государственного собрания. Однако, на последней, весьма короткой презентации, посвященной жизни без нефти были только Драчев, Ладыров и три преданных референта. Остальных Бутин удалил, назначив на этот день заседание правительства, публичное награждение членов государственного совета и другие протокольные мероприятия.  

   Эксперты посвятили больше всего времени презентации развития экономики страны, государственной машины исходя из текущих данных. Нефтяные и газовые деньги текли рекой, запущены миллиардные проекты, реформируется система управления. Все было очень хорошо и убедительно. Действительно, даже учитывая пока не всегда четко срабатывающую систему управления страной, будущее представлялось именно таким. Строятся новые фабрики и заводы, заросшие лебедой и даже кустарником сельхозугодья, восстанавливаются при помощи купленных за нефтедоллары мигрантов, происходит перевооружение армии. Россия вновь становится великой державой.  

   Последний доклад "без нефти" Бутин слушал очень внимательно. Правда по его всегда непроницаемому лицу нельзя было сказать, что он думает. Ладыров и Драчев делали вид, что присутствуют на этой презентации только из вежливости, всячески демонстрируя, что такого быть не может, потому что не может быть никогда. Однако Бутин знал, что оба этих "горячих парня", как он их иногда про себя называл, все поняли и приняли к сведению.

   Среди всех российских губернаторов только эти двое могли считаться почти независимыми от решений Бутина. За ними стояли влиятельные семьи, породнившееся не одним поколением с не менее влиятельными семьями своих регионов и даже сохранившие прочные связи с эмигрантами первой волны. По сравнению с ними в этом отношении Бутин был сирота и выскочка. Даже если завтра Бутин с определением "за утрату доверия" уволит и Ладырова и Драчева, на их место придут точно такие же представители этих же кланов. Впрочем, менять этих лидеров было не за что. Более того, слушая доклад "без нефти" Бутин все более укреплялся в мысли о необходимости выдвинуть в премьер-министры Александра Дкачева.

   ХХХХХХ

   Новая государственная дума состояла почти сплошь из самовыдвиженцев и настоящих представителей народа. Неожиданно ушло в прошлое время, когда выбирали по партийным спискам, в результате чего в главном законодательном органе страны сидели представители правящей партии и прирученные оппозиционеры. Случилось это после последних скандальных выборов, когда в результате приписок центризбиркома правящая партия "Инороссы" получила 74% голосов, хотя, как потом выяснилось, могла получить не более 33-35%. По всей стране прошли митинги с требованием отменить результаты выборов и провести новые. На прямой линии с народом Владимир Бутин, будучи еще премьер-министром страны, неожиданно столкнулся с критикой и почти полным неприятием себя, как лидера нации, этой самой нацией. До сих пор он был уверен, что митингуют только оплаченные иностранной разведкой маргиналы, а критикуют лично его не более чем неудачники и лузеры. Но вдруг на встрече с народом он увидел, что им недовольны весьма уважаемые и успешные люди, что митингует средний класс и лозунг "Уберите Бутина" актуален для миллионов его соотечественников.

   Это прозрение почти совпало по времени с первыми тревожными данными о запасах нефти и газа.  

   Результаты выборов естественно тогда не стали отменять, но преданные Бутину депутаты, почти не глядя, приняли закон сокращающие срок их депутатских полномочий, отмены партийных списков, возврата к прямым выборам. Хоть эти законы и били напрямую по депутатам, те сделал вид, что глубоко поддерживают решение вождя. Так было проще и выгоднее. В Госдуме предыдущего созыва уже почти не оставалось людей пришедших в законодатели по воле сердца и поручению народа. Все шли в палату для решения своих вопросов, и на избирателей им было уже наплевать. Кроме того, каждый думец понимал, что действительно с подсчетом голосов произошли явные недоразумения, и глава государства вполне может в одночасье принять решение отменить итоги выборов. Поэтому хоть вслух депутаты и говорили о признании выборов в Госдуму легитимными, но про себя готовы были принять любые спускаемые сверху законы.

   Так и получилось, что госдума приняла законы, облегчающие выбор депутатов от народа. Но так надо было Бутину, так надо было стране - думал он.

   Состав новой госдумы поразил даже его. В ней не оказалось уже привычных якобы оппозиционных партий вообще, до 25% сократилась доля голосов правящей элиты. Регионы дальнего востока были все почти все сплошь представлены гражданами России явно азиатского происхождения. Средняя полоса состояла из еще выживших фермеров и представителей малого бизнеса. Только южане и кавказские республики привычно выдвинули удобных власти кандидатов.  

   Одними из первых законов, приятых новой государственной думой стало двойное снижение налогов для малого и среднего бизнеса, повышения акцизов на экспорт нефти и газа, введение деффиренцированого подоходного налога, заградительных пошлин на импорт продуктов питания первой необходимости. Правительство страны приняло выжидательную позицию и хотя и нехотя, но стало эти законы претворять в жизнь.

   Ободренные успехом депутаты пошли дальше. Для коррупционеров ввели смертную казнь и конфискацию имущества, полицейским втрое подняли зарплаты, при этом сократив расходы на генералитет и увеличив зарплаты постовым и участковым. Правительство стерпело и это.

   Тогда по инициативе представителей дальневосточных депутатов был предложен и очень быстро прият закон об автономии регионов и республик России. В сущности, он не сильно отличался от главных правил соединенного американского государства. Общий президент, армия, полиция, валюта, доходы от продажи природных ресурсов. Однако, приняв решение на уровне регионального законодательного органа, любой регион России мог объявить себя автономным и перестать выполнять приказы столичных чиновников. То есть территориальная целостность страны декларировалась незыблемой, но регионы могли вполне самостоятельно распоряжаться своими доходами, устанавливать свои законы, к примеру, разрешающие многоженство или упрощающие процедуру развода.

   Этот закон был чрезвычайно выгоден богатым регионам - донорам, например югу, и невыгоден депрессивным областям.

   Бутин сидя в Кремле, не вмешивался вообще в законотворческую деятельность народных депутатов, чем сначала удивлял свое окружение. Но привычка веками верить в божественное проведение царя, председателя партии, президента взяла свое - постепенно все, если не приняли, но свыклись с мыслью нового авторитета государственной думы. Впрочем, волноваться пока было не о чем. Законы то приняли, но механизмы их реализации еще оставались туманны. "Может они вообще останутся на бумаге", - думали тогда многие.

   ХХХХХХХХХХХХХХХ

   Зайцеву позвонил лично сам Дкачев, минуя принятую процедуру созвона сначала секретарей или референтов. "Дмитрий Анатольевич, - прорыдал Дкачев в трубку, - Правительство приняло решение создать специальную комиссию по организации похорон великого Владимира Владимировича. Вас решили пригласить председателем. Пожалуйста! Вся страна в трауре. Приезжайте, мы обсудим детали".

   Зайцев поблагодарив за доверие и честь, скрепя сердце согласился. В нем еще больше окрепла уверенность, что началась какая-то пока неведомая ему игра. К чему эта комиссия? К чему в ней Зайцев? Откуда такой пафос и театральщина?! Но делать было нечего, его звали играть роль, и судя по всему, привычную ему роль.

   Рамзан Ладыров всегда публично поддерживал все идеи и проекты Бутина. Порой его даже одергивали, когда он с восточной цветистостью слишком уж певуче и сладко расхваливал мудрость "единственного президента". Сгоряча он даже поддержал запущенную кем-то утку, что якобы на съезде правящей партии "Инороссы" кто-то предложил даровать здравствующему еще Бутину звание "святого".

   Впрочем, что это было - вымысел журналистов или правда, до конца было не ясно. Идею о святости президента Кремль не поддержал, и ее быстро забыли. Правда ордодоксы с родины Бутина, славного северного города на берегу холодного Балтийского моря, все таки не утерпели и сваяли ему к 60-летию памятник. К счастью для юбиляра у городских властей хватило ума не ставить скульптуру (позолоченный бюст) на виду, пока ее запрятали в запасниках художников. Все знали, что Бутин не падок на лесть и такими дешевыми трюками как памятники или улицы его имени его можно только раздражить. Впрочем, Ладыров не смотря на это, все же назвал именем Владимира Владимировича один из новых проспектов города, который спешно восстанавливали после последней горной войны.

   Конечно, Ладыров не принадлежал к обожателям Бутина. Он трезво понимал, что только благодаря стратегическому мышлению лидера России в его Ладырова республику ежегодно вкачиваются миллиарды долларов, получаемых за нефть и газ. Скептики и оппозиционеры постоянно клеймили Бутина позором за это, уже не стесняясь, называя эти миллиарды не инвестициями в развитие экономики разрушенной горной республики, а попросту данью. "Мы платим Ладырову и его народу за то, чтобы они больше не шли на русскую землю с войной, не устраивали терактов", - даже говорил по государственному радио известный русский писатель с еврейской фамилией.

   Сам Бутин на многочисленные вопросы - почему он помогает восстановлению экономики чуждого славянам народа, забывая при этом о нуждах крестьян средней полосы, отвечал, что он де, хочет, чтобы горные народы жили в своих аулах и городах, а не ехали в Москву и прочие русские города на заработки, порой криминальные. А для этого необходимо восстановить реальный сектор экономики, создать рабочие места. Именно поэтому ежегодная помощь братскому народу горных республик составляла почти треть всех расходов бюджета России.

   Правда россиянам было непонятно, почему горцы приглашают в свои футбольные команды мировых звезд с гонорарами в миллионы долларов, оплачивает туры киногероев, и нанимают на свое телевидение американских и канадских королев красоты в качестве телеведущих. Сам Ладыров поверив в свою звезду, в сытые годы заявлял, что скоро каждый мужчина его республики будет ездить на Хаммере или Мерседесе.

   Несмотря на всю декларируемую любовь к славянскому большому брату, лидеры горной республики понимали, что от России им нужны только нефтедоллары. Никакого контроля со стороны Москвы в республике не признавали, ежегодно лишь увеличивая свои требования о размерах необходимых вложений в свою страну и народ.

   И действительно - взамен разрушенных войной 2000-х старых городов и аулов уже были выстроены новые современные населенные пункты, появлялись рабочие места. Собственно в этом и был план Бутина.

   И вот теперь, сидя в московском ситуационном центре и слушая доклад "без нефти" Ладыров сразу понял, что Бутин не спроста оставил на эту последнюю часть выступлений экспертов только его и губернатора соседней Черноморской губернии Александра Дкачева.  

   ХХХХХХХХХХХХХХХХ

   Бутин никогда никого ни о чем не просил всерьез и ни о чем не уговаривал. Многолетний опыт работы в спецслужбах, специальная подготовка и чтение литературы древних (Сократ, Аристотель, Платон и т.д.) научили его управлять людьми. Никакой хитрости в этом, к своему удивлению, Бутин не обнаружил. Законы были просты и их сформулировали еще мудрецы древней Эллады и других уже затерянных в истории цивилизаций. Все остальное написанное после них, было просто трактовкой уже известных утверждений или просто размышлениями на эти же темы.

   К своему удивлению, Бутин, чем больше читал, тем больше находил повторов одних и тех же мыслей, сюжетов и идей у совершенно разных авторов живших в разных эпохах. Библия, особенно Евангелие, также оказалось очень умно и тонко написанным пересказом эллинских притч или буддистских сказок. Пришлось сделать неутешительный вывод, что человек не такое уж сложное создание, каким многие хотят его видеть, а законы психологии остаются незыблемыми уже много веков подряд.

   Для выбора людей на должности в государстве и в своем невидимом правительстве он руководствовался совсем уж простым, но очень эффективным правилом. Его знали древние, но больше всего Бутину нравилась формулировка известного дрессировщика кошек со смешной фамилией Марионеткин. Тот говорил, что не дрессирует кошек, а просто хорошо узнает характер и желания каждого конкретного животного - смотрит, что ему нравится делать. "И дальше очень просто - я вставляю номер именно тех, кошек, чьи знания и способности соответствуют конкретному представлению. Они не играют, а просто делают то, что им нравится".

   Так же поступал и Бутин. Он ставил на должности людей, способности, желания и мечты которых точно соответствовали текущему моменту.

   Вот, к примеру, губернатором его родного приморского северного города много лет была чиновница с партийным прошлым, явно не способная к управлению хозяйством большого мегаполиса. Несмотря на все старания окружавших ее опытных вице-губернаторов, городское хозяйство скоро оказалось на боку. Зимой город заваливало снегом так, что вместо 6 полос движения на дорогах оставались две, сосульки убивали прохожих и калечили автомобили, летом отключали для профилактики на месяц-два воду и перекрывали для ремонтов половину автомагистралей. Причем ежегодно ремонтировали одни и те же трассы.

   Так продолжалось долгих восемь лет, но никакие акции протеста горожан, призывы оппозиции сменить губернатора не убедили Бутина поменять градоначальника. Ведь такова и была его цель - сделать жизнь в Санкт-Петербурге неудобной и некомфортной. Ведь город уже в начале правления модной губернаторши уже был перенаселен, и Бутину хотелось, не прибегая к лагерным мерам сделать жизнь в нем удобной только для тех, кто способен выжить. Конкуренция должна быть везде.

   Кроме того, была вторая цель - сделать и жизнь в столице трудной. Куда поедут жители второй столицы (так издавна прозвали родной город Бутина) из ставшего неудобным города у холодного Балтийского моря? Конечно же - в Москву. От наплыва вполне конкурентоспособных северян столица быстро разбухла, автомобильные пробки рассасывались только к часу ночи, аренда жилья выросла втрое. И никакие старания столичного губернатора в кепке разрешить копившиеся проблемы ни к чему хорошему не привели.

   Долгие годы он был женат на умной женщине, которая, как это бывает у мужей-губернаторов, быстро стала миллиардершей. А бытие, как известно, определяет сознание.

   Человек в кепке последние десять лет не стесняясь, жил как король, имел в области усадьбу в 75 гектар, отдельную полосу движения, дорогие увлечения лошадьми и ювелирными украшениями. С таким бытием думать о нуждах простых горожан губернатор в кепке просто не мог.

   Делая жизнь в столице невыносимой, Бутин преследовал ту же цель, что и в Санкт-Петербурге - расселить города. Страна обезлюдела, после последней революции россияне в поисках лучшей доли ехали в первую очередь в столицы. Но они уже давно перестали вмещать всех желающих, нужно было возвращать народ назад.

   Правда, тут действовать, как в пограничной горной республике Бутин не спешил. Вкладывать миллиарды нефтедолларов чернозем Подмосковья или леса Приуралья пока было рановато. Кое-что регионам перепадало, но сначала Бутин хотел убедиться в способности своего народа что-то строить. Время показало, что строить его соотечественники почему-то зовут гостей с ближнего востока, а вкладывать нефтедоллары в их трудоустройство в России Бутин сначала не намеревался. 

   Разочарование в своем народе появилось у Бутина не сразу. В те уже далекие 90-е, на рубеже веков, когда он впервые пришел к власти он верил, что в его стране можно построить прекрасную и светлую жизнь.

   Проблем было много, но они не пугали. Холодный мозг бывшего разведчика, привыкшего решать сложные многоходовые задачи, достаточно быстро просчитал алгоритмы действия. Сначала надо было пополнить разоренный вконец бюджет страны. Принимая дела, если так можно было это назвать, Бутин убедился в том, о чем давно догадывался весь народ - главная статья доходов страны - торговля природными ресурсами находится в руках группы олигархов. Не став пороть горячку, Бутин сначала заручился поддержкой самых влиятельных, взамен отдав им на растерзание бизнес других. Но чтобы показать своим новым друзьям, кто в стране все же настоящий хозяин, самого несговорчивого нефтяного короля быстро отправили в лагеря, где он находился больше 15 лет, пока не умер.

   Постепенно прибирая в государственную казну нефтяные и газовые доходы, Бутин выстраивал вертикаль власти. За годы свободы, которая на самом деле была почти анархией, федеральная власть почти утратила свои полномочия. Губернаторов избирало якобы население, налоги в федеральный бюджет собирались плохо, законы почти повсеместно не работали.

   Наконец, спустя несколько лет, государственная машина со скрипом, но уже могла как-то функционировать, нефть росла в цене, в государстве появились деньги. Надо было начинать реформы по развитию экономики, по созданию конкурентных предприятий, увеличению рождаемости и повышения квалификации людей. Сначала все шло хорошо. Бутин получал радужные отчеты, телевидение пестрило репортажами о возрождающейся жизни. Однако, будучи молодым, энергичным и, главное, недоверчивым человеком Бутин много ездил по стране, желая получать информацию о жизни из первых рук.

   И почти везде он видел одно - неверие местной власти в реформы, нежелание ждать светлое завтра и тотальную тупость и безграмотность населения страны!

   Бутин никогда не верил в историю об императоре Александре I, который якобы разочаровавшись в народе, ушел в схиму и прожил в скиту еще 40 лет. А в Таганроге в далеком 1830 году умер скоропостижно совсем не настоящий царь и император всея Руси, а просто, похожий на него солдат. Легенда гласила, что царь просто воспользовался моментом, чтобы сложить с себя наскучившие ему царские полномочия и полностью посвятить свою жизнь молитве о несчастном русском народе.

   А ведь вступая на престол Александр I, как и Бутин хотел наладить, наконец, жизнь в государстве российском, чтобы оно превратилось из дикой орды дикарей и рабов в современную европейскую сытую страну. Идей было много, и возможностей императорской божественной власти хватало.

   Однако даже волю всевышнего должны претворять в жизнь люди, а с этим появились проблемы. Вместо того, чтобы строить новую Россию царские чиновники принялись растаскивать казну, обманывать еще больше народ, а царю рассказывать, что дела идут, но надо больше денег. Сначала Александр I верил, потом стал нещадно карать пойманных с поличным воров и казнокрадов: рубили головы, ссылали в Сибирь, отнимали все до последней нитки.

   Но вновь приходящие чиновники вели себя еще хуже. Опасаясь царского гнева, и видя кругом разруху и нищету, очередной губернатор или воевода крали еще больше, списывая все на реформы. Кто-то успевал сорвать куш и скрыться, переселив свои семьи заранее в Европу или Америку. Пример таких "удачливых" чиновников был заразителен. Дел в России и тогда было делать, не переделать, даже самые завзятые оптимисты понимали, что построить такую жизнь, как в Голландии, Англии или даже в полуразрушенной революциями Франции, в России удастся только их сыновьям, а, скорее всего - внукам. Но пожить хотелось уже сейчас. Именно пожить, а не заниматься вечной стройкой, оставив еще ее к тому же в наследство своим детям.

   Именно поняв однажды это, Александр I впал в уныние и якобы не захотел быть больше царем. Все реформы закончились, император просто был, дела в России пошли своим чередом.

   Бутин не верил в это, хотя специально изучал историю и знал, что точных доказательств, что это именно Александр I умер в Таганроге, не существует. Современники императора много писали о загадочном старце Никодиме, который появился в Сибири сразу после смерти императора, жил в довольно благоустроенном теплом скиту и пользовался авторитетом даже у местного губернатора. В народе шла молва о сильном духе старца, о его способности видеть насквозь душонку человеческую и одним словом решать самые запутанные людские споры. Тут тоже все сходилось - Александр I известен как хороший психолог, а царскую привычку легко вершить суд и манипулировать судьбами, никакими схимами отбить невозможно.

   Однако, сравнивать времена почти двухсотлетней давности с современностью нельзя, думал Бутин. Народ все ж таки уже образованный, две войны пережил, две революции - снова много интеллигенции и грамотных рабочих. Снова надо начинать строить жизнь, но на этот раз уже по настоящему, без лишней болтовни и бюрократии. "У нас такой народ, что горы можно свернуть", - говорил Бутин на совещаниях министрам.

   Он верил, что вот сейчас, все вместе, наконец-то Россия станет великой державой. Но уже построенной не на страхе и слабой вере в светлое завтра, а на гражданском самосознании, первенстве закона и справедливости. Министры кивали головами, в нужный момент предлагали правильные идеи, поддерживая в Бутине веру в том, что именно ему удастся повернуть страну в выгодном направлении и вырулить на ровную дорогу созидательных реформ.

   Тем временем нефть и газ росли в цене, деньги поступаемые за эти ресурсы, почти полностью были под контролем государства. Сначала Бутин скромничал, но, видя ежемесячное пополнение казны на миллиарды, стал понемногу расходовать деньги и на "укрепление авторитета государственной власти". Появились роскошные резиденции в разных регионах огромной страны, президентский автопарк скоро стал превышать легендарный гараж последнего "настоящего" председателя ЦК КПСС. И главное, теперь это все не нужно было скрывать от народа. Уже были бизнесмены, которые вполне легально владели всем этим, не боясь обвинений в "нетрудовых доходах" и поклонению "западному" образу жизни.

   Впрочем, для Бутина все это было всего лишь приятными игрушками, но никак не самоцелью. Он вообще был привычен к самому спартанскому образу жизни, не очень верил в золотого тельца, и искренне хотел сделать своих соотечественников счастливыми. "Это все конечно очень приятно, но вообще-то, то полная ерунда", - сам себе говорил Бутин, гуляя по аллеям своего нового дворца на берегу холодного Балтийского моря.

   И действительно, все эти красивые и дорогие вещи вызывали у мудрого Бутина намного меньше радости, чем выигранный в лотерею в далекой юности автомобиль "Запорожец". Тот восторг, подогретый молодостью и сознанием того, что вся жизнь впереди был по настоящему бескрайним, светлым, не омраченным еще никакими разочарованиями, неизбежными в каждой взрослой жизни.

   Хотя кругом и творились чудеса. Все что можно было купить за деньги, было доступно. Бутин с удовольствием первые годы президентства старался реализовать все свои мальчишеские мечты: палил из танка на полигонах, летал на истребителях, плавал на подводной лодке, ловил акул в океане, ел самую экзотическую еду и пил почти птичье молоко. Правда, будучи аскетом и нравственным человеком, Бутин свято чтил семейные устои, и никакие соблазны не могли его нарушить супружескую верность. Но, как чувствовал Бутин, и это было неизбежно. Пока он еще наслаждался безграничной властью и огромными деньгами, за которые не нужно было особо отчитываться и которые сами шли в бюджет рекой. Но время пройдет, знал Бутин, и он в это наиграется. Нужны будут другие стимулы и вершины, удовлетворяющие амбиции.

   Постоянные занятия спортом, режим, уравновешенный характер, отсутствие вредных привычек позволяли ему и далеко за 50 чувствовать себя молодым. И стареющая жена все больше отдалялась от еще мальчишествующего Бутина, а значит, ее место должна балы занять другая, более молодая и подходящая Владимиру Владимировичу подруга.

   Вся эта бурная личная жизнь, однако, нисколько не позволяла Президенту расслабиться и забыть о своей задаче, сделать из России процветающее и мощное государство, а его народ самым счастливым в мире.

   "А что такое счастье", - снисходительно улыбался молодцеватый Президент иногда, - "Это когда в семье все здоровы, зарплата хорошая, в доме есть все коммунальные удобства, а государство обеспечивает справедливый суд, образование, медицину, строит дороги и нужные для простой жизни учреждения". Это все можно сделать, думал Бутин, наладим жизнь. И, назначал очередную поездку в глубинку страны, чтобы воочию и самому убедиться в правильности реформ и узнать о нуждах народа.

   А нужды были порой странные - требовали вернуть советскую власть, посадить всех олигархов и обязательно расстрелять Цубайса, на которого народ возложил всю ответственность за грабительскую приватизацию.

   Мало кто из "поселян", так про себя прозвал Бутин простой народ, хотел строить гражданское общество, справедливую экономику и демократическое государство. Народ хотел дешевой водки, машину в каждую семью, высокие пенсии, зарплаты и много веселья. Устали все от проблем и страха. Нет, конечно, все хотели жить как в Скандинавии - слышали, что там нет безработицы, всегда чисто и по настоящему бесплатная медицина. И пенсионеры живут до 100 лет, получая при этом пенсию размером с зарплату председателя колхоза-миллионера.

   Но как только Бутин пытался объяснить людям, что это и нас возможно, только сначала нужно как следует поработать, причем всем, а потом еще отдавать в казну 40-60% своего дохода, энтузиазм русских людей мгновенно гас. Просили просто расстрелять Цубайса и чтобы водку не запрещали. Почти никто не верил в вероятность того, что в его стране вдруг, начнут что-то реально созидать.

   Конечно, граждане видели, что разруха закончилась, начались какие-то движения к возрождению государства, попытки восстановить экономику. Но все это было как-то неубедительно в глазах граждан и, сравнивая, то, что делается, с тем, что еще надо сделать даже самый прожженный пролетарий и гегемон понимал, что Скандинавию в его провинциальном городке, увидят в лучшем случае его внуки, да и то вряд ли.

   Но Бутин не отступал, внедрял нужные законы, выделял деньги на различные проекты по привлечению инвестиций, развитию экономики и построению справедливого гражданского общества. И ничего не получалось.

   Глава вторая

   Последние три года Дкачеву жутко не везло. Несмотря на самое жесткое "обрезание хвостов", то тут, то там вдруг вылезало причастие его, губернатора самого лучшего региона страны к не совсем хорошим делам. Они были связаны с лихими 90- ми и первыми годами губернаторства. "Ну - да, увлекался бывало, перегибал палку, так думал, что все поросло быльем уже, а тут на тебе - и бумаги, и свидетели", - морщился Дкачев. Самое плохое было, что вопросы как в прежние годы, было "не порешать". В Москве его приглашали в серые скучные кабинеты, показывали папки с бумагами, видеозаписи допросов и предлагали искупить вину, отказавшись в пользу государства от неправедно нажитого имущества. А имущество было лучшее на свете - миллионы гектар плодородной земли любимого Краснодарского края, десятки прибыльных и успешных сельскохозяйственных предприятий.

   Сначала Дкачев отпихивал все папки, обзывал мужчин в серых костюмах бандитами, ублюдками и грозил их самих всех пересажать. Встречался с начальником всех полицейских, с его заместителями и прочими людьми, которые в этой стране могли сделать все и с каждым. Но ничего не получалось. Даже тот факт, что все эти чиновники давно имели хорошие усадьбы в вотчине губернатора Драчева, никак не помогал делу. Наоборот, генералы спецслужб советовали как можно скорее и полюбовнее решить возникшие проблемы, стараться максимально избежать огласки и вообще намекали, что в этом деле заинтересованы люди сейчас неподвластные никаким людским законам. Спустя 2-3 недели, Дкачева снова просили зайти в те же серые кабинеты, и снова, как ни в чем не бывало, показывали те же папки и видеозаписи. Но отдавать землю Дкачев отказался.

   Наконец, заплатив несколько миллионов долларов отступных Дкачев вопрос, как он думал, наконец, решил. Пришлось еще уговаривать и вообще пригрозить людям в сером самоубийством, потому что на кону стояла не только земля, но и интересы всего его клана.

   Последним аргументом стал пистолет. На последнюю встречу Дкачев принес два портфеля с валютой, в одном из которых лежал ПМ. Он так и объяснил охраннику на входе, что либо он войдет с этими чемоданами денег для начальства и пистолетом для самозащиты, либо вообще уйдет. Получив разрешение, охрана пропустила Дкачева на допрос с огнестрельным оружием.

   В очередной раз, полистав папки и посмотрев очередное видео, Дкачев молча положил на стол следователей раскрытые портфели. Денег в них было всего несколько миллионов долларов, но если возьмут это, то договориться о перечислении любой другой суммы было уже техническим вопросом.

   Однако, следователи, покачав головой, велели все это убрать, и отдать землю. Тогда Дкачев выхватил заряженный пистолет и мгновенно прострелил себе правую ногу. Чтобы не быть убитым тут же ворвавшейся на грохот охраной, корчившийся от боли губернатор отбросил еще дымящийся "Макаров" подальше от себя. И упал без сознания на пол.

   Деньги следователи взяли, от Дкачева отстали, но ногу пришлось лечить больше года. Какое-то время для ходьбы даже нужна была трость.

   Однако Александр Николаевич не обращал на это внимания. Он считал, что выиграл главную битву своей жизни - отстоял перед беспощадными спецслужбами право своей семьи владеть землей его родной Кубани. "Эти господа, наконец, поняли, что я лучше сдохну, но все равно не отдам москалям на разграбление свою землю", - это была первая мысль, пришедшая в голову строптивого губернатора, очнувшегося в больнице с простреленной ногой.

   Дкачев искренне считал, что кубанский чернозем нужен москвичам только ради спекуляций и грабежа. Он был уверен, что если контроль над самыми плодородными землями в мире (земля Кубани занесена в книгу рекордов Гиннеса, за самый толстый плодородный слой - больше 3 метров) нужен людям в сером исключительно для перепродажи. Но Дкачев не верил в то, что хозяин, сидящий в Москве, а тем более на Кипре или в Вашингтоне, будет заботиться о земле так, как настоящий казак.

   Сюда на берег Кубани 200 лет назад пришли, в том числе и его, Александра Николаевича Дкачева предки, освоили и подняли этот чудесный чернозем. Именно они построили здесь сотни станиц, посадили сады и виноградники и даже, несмотря на 70-летие советской власти, не растеряли чувство хозяина. "А теперь, что же, я - потомственный казак, возьми да и отдай этим временщикам все?! Не бывать этому. Не дам превратить пашню в пустыню", - много раз про себя повторял Дкачев.

   После этой истории дела в регионе, казалось, пошли в гору. Энергия южного губернатора, помноженная на неограниченную поддержку федеральных властей, творили в отдельно взятом регионе России чудеса. Инвесторы все активнее строили в области заводы, фабрики и агрофермы, оживала курортная отрасль. А когда вдруг в главном курорте страны решили провести зимние Олимпийские игры, то деньги вообще потекли рекой. Ранее считавшийся глубокой провинцией Краснодарский край в короткий срок догнал Москву и Петербург по инвестиционной привлекательности, и в чем-то даже опережал обе столицы. Например, на жителя столицы края приходилось больше торговых площадей, чем на жителя Москвы.

   Казалось, дела шли прекрасно. Дкачев все больше входил во власть и уже, порой, с усмешкой вспоминал уходившую в прошлое историю с простреленной ногой. Теперь он был накоротке с самим Президентом и большинством министров, и мог решить любой хозяйственный вопрос в свою пользу в любом федеральном министерстве. Ведь успех он заразен, и министры каждый в отдельности уже не могли спорить с преуспевающим и весьма влиятельным губернатором самого лучшего региона России. Наоборот, многие, понимая всю быстротечность жизни, старались сдружиться с всесильным хозяином юга и подготовить себе запасной аэродром в его регионе.

   Ведь куда приятнее выйдя в отставку прозябать не в московской квартире (пусть даже 200-метровой), а в благоустроенной станице на берегу теплого моря. Далеко не каждый чиновник, уйдя со службы, был авантюристом и миллионером, как гласила народная молва. Заработать на безбедную жизнь за границей смогли только единицы.

   ХХХХХХХХХХХХХХХХХХ

   Трагедия в станице Гущевской, где местные бандиты среди бела дня убили 16 человек, стала потрясением для всей страны. Самого Дкачева это привело в состояние шока и потери чувства реальности.

   Жесткий, волевой, решительный и смелый, но он никогда не мог бы даже предположить, что ради дележа собственности можно безжалостно убивать маленьких детей. Решать вопросы с взрослыми мужчинами, способными постоять за себя - да, это нормально. Но убивать поголовно всех, не щадя даже младенцев - это было выше понимания губернатора.

   "Какая чудовищная глупость...Зачем...Кто эти люди...", - первой реакцией Дкачева была растерянность. Конечно, он не подал виду, были созданы комиссии, проведены выездные совещания, полетели с должностей милицейские генералы, полковники и прочая мелочь. Преступников задержали, и они ждали суда. Оказалось, что эта банда орудовала в станице чуть ли не 5 лет, и кто-то пустил слух, что якобы, ее покрывал сам губернатор.

   Дкачев морщился, читая статьи про это в разных интернет-сайтах, но поделать ничего не мог. Его газеты и телевидение, конечно, всячески старались обелить губернатора, но новости были слишком чудовищны, чтобы остаться только в регионе.

   Вся страна требовала отставки Дкачева, допустившего существование у себя под боком банды убийц.

   Следствие прямо в Гущевской вели люди из Москвы, и к ним потекли жалобщики со всего региона. Почти сразу выяснилось что такие "банды и бандочки" есть чуть ли не в каждом районе региона. Репутация у Дкачева еще более ухудшилась.

   Конечно, в высоких кабинетах Москвы его принимали по-прежнему с распростертыми объятиями и сочувственно кивали головой, выражали соболезнования событиям в Гущевской.

   Встреча с всесильным премьер-министром Бутиным прошла, как это принято говорить по телевизору, в "конструктивном диалоге". Обсудили, в общем-то, понятные вопросы помощи родственникам погибших, необходимости "найти и обезвредить" все нити и т.п. Только в глазах у премьера все время мерцал какой-то необычный и очень тревожащий Дкачева огонек. "Ведь надо же, - сказал вдруг в конце беседы Бутин, - эти выродки ТОЖЕ за землю бились". Бутин помолчал, а Дкачев от этого "ТОЖЕ" внутренне похолодел. "Берегите ногу, Александр Николаевич", - добил Дкачева Бутин, и, не пожав на прощанье руку, первым покинул свою собственную комнату переговоров.

   Дкачева проводил невозмутимый референт, которого, тот, впрочем, и не заметил. Но, скорее всего, губернатор юга, не узнал бы в нем того офицера, у которого на глазах он несколько лет назад прострелил себе ногу.

   А дома, в здании правительства региона Дкачева ждало еще одно потрясение. Вечером к нему в кабинет зашел мертвенно бледный вице-губернатор отвечающий за внутреннюю политику и молча положил на стол флешку. Ничего не спрашивая, Дкачев вставил ее в компьютер. На мониторе появилась запись какого-то праздника в дорогом ресторане, на которой Дкачев узнал себя. А рядом с ним сидел... О Ужас....главный Гущевский убийца, глава банды нелюдей, выродок и чудовище. "Она настоящая", - почти прошептал вице-губернатор и, поперхнувшись, стал пить из стакана воду. "Мне ее в службе безопасности государства дали", - наконец договорил он.

   Дкачев и сам уже понял, что запись настоящая. Сделана она была, правда, много лет назад, когда он для поддержки своего авторитета и связей встречался со многими людьми. Ходил к самым уважаемым на семейные торжества, свадьбы, крещения детей. Вот и эту вечеринку Дкачеву презентовали как день рождения крупного фермера, где соберутся самые уважаемые люди района. Пили кубанские вина, плясали, пели песни - хорошо посидели. И вот на тебе - оказывается теперь Дкачев и жестокий убийца - лучшие друзья. Что-то объяснять - бесполезно. Если это видео покажут по центральным телеканалам, а если оно туда попадет - то обязательно покажут, то Дкачев не просто погиб - он опозорен на всю жизнь, опозорены его дети и внуки. И он для всех станет соучастником банды убийц! Здесь никакие миллионы не помогут, чтобы откупиться от следствия.

   Но главнее всего, что Дкачеву самому было противно представить себя хоть как-то замешанным в истории с Гущевским убийством. Это было чудовищное преступление, ни при каких обстоятельствах сам Дкачев не принял бы участия ни в чем похожем, какие бы девиденды это не сулило. Отсудить собственность при помощи подкупа судей, сжульничать при оценке земли, подделать реестр акционеров - это все было в русле времени и вполне приемлемо. Но убивать стариков и детей - Брррр...ни за что!

   Также Дкачев хорошо усвоил историю с опальным олигархом, Шодорковским, который уже 10 лет гнил в тюрьме. Теперь, чтобы успокоить раздраженное чиновничьим беспределом общество, кремлевские власти могут легко пожертвовать и им. Тем более что случай такой подходящий, и главное - Бутин в курсе истории с простреленной ногой. А значит, все это не случайно. "Все это не случайно", - эта эхом отдающаяся в голове фраза преследовала Дкачева потом несколько месяцев.

   На другой день, не вынесший напряжения, от сердечного приступа умер преданный Дкачеву вице-губернатор. Это был лучший друг Александра Николаевича, настоящий соратник и верный товарищ. А еще через два дня Дкачев продал по кадастровой стоимости почти всю свою землю, агрофермы и перерабатывающие кооперативы какой-то кипрской компании. Ее представитель приехал к Дкачеву прямо домой вместе с нотариусами и консультантами.

   Уговаривать Дкачева больше не пришлось - ему с соболезнованиями о смерти друга вице-губернатора позвонил сам Владимир Владимирович Бутин. "И...берегите ногу, старые раны могут открываться, и вы... не сможете больше так неосторожно выбирать себе компанию за столом", - сказал Бутин, - "Завтра к вам приедет представитель иностранных инвесторов, постарайтесь не упустить выгодную для вашего региона и для вас лично сделку. Пора вам оставить свои заботы о земле в вашем регионе достойным преемникам, а вас я буду рекомендовать на должность вице-премьера страны", - закончил Бутин разговор.

   Дкачев со всем согласился. Такой оборот событий означал, что если он уступит землю, то история с его застольем никогда не всплывет - вице-премьером России не могут назначить человека замешенного в убийствах людей. Да и отняли не все - деньги была уплачены полностью, Дкачеву даже оставили в собственности агрокомплекс, где он когда то начинал свою карьеру. Но тысячи гектар пахотного чернозема родной казачьей земли были проданы неизвестной кипрской компании.

   При этом покупатели попросили Дкачева не афишировать сделку, не сообщать о ней менеджерам и тем более сотрудникам предприятий и вообще делать вид, что все по прежнему принадлежит ему - губернатору региона Александру Дкачеву.

   Это ему очень понравилось, так как позволило сохранить лицо и имидж не только высшего регионального чиновника, но и настоящего хозяина, что было важнее. Прибыль от деятельности своих, теперь уже бывших предприятий, правда, приходилось теперь отдавать.

     Глава три

   Расчеты показали премьер-министру Бутину, что денег от продажи оставшихся в стране природных ресурсов на реформы уже не хватит. Даже если начать тратить заработанное на благоустройство всей огромной страны, то население этого в большинстве своем не заметит. Кажущиеся при подсчетах огромными суммами миллиарды долларов при дележе на нужды всех регионов растворялись как капля вина в стакане воды. "Размазывать" деньги по всей территории уже не имело смысла. "А значит, надо хотя бы в одном месте наладить нормальную жизнь", - вздыхал Бутин, проводя свои расчеты. Как и все люди, он не верил в собственную смерть и собирался жить вечно. Несмотря на свои далеко за 50, премьер-министр был бодр и энергичен.

   Конец эпохи нефтяных доходов означал начало затяжного кризиса в стране. При существующей очень слабой экономике, скорее всего, страну ждал голод. Времени проводить реформы, уже не было. Оказалось, что для них нужны не только деньги и воля руководства страны, но и желание всего народа. А с этим, как уже не раз убеждался Бутин, была самая большая проблема.

   Была надежда, что эволюционным путем, живя пока на нефтяные деньги, удалось бы за 10-20 лет вырастить новые поколения управленцев, рабочих, учителей, врачей, чиновников, военных, фермеров - то есть фактически воспитать заново народ. Но, как оказалось, времени на это не оставалось.

   И выход Бутину виделся только один - в создании региональных промышленных или сельскохозяйственных кластеров, распределенных согласно имеющимся на территориях ресурсах. И уже не важно, кто там будет работать - местное спивающееся население или мигранты из стран ближнего востока.

   Важно было не допустить просто вымирания населенных пунктов, как это произошло со многими деревнями в глубинке. Надо чтобы города пока жили, чтоб не сбылось проклятье "быть здесь пусту". Ведь тогда он, Бутин, его семья и близкие окажутся в окружении врагов, которым не преминут захватить русские города "когда все начнется". "А с восточными баями шутки могут быть плохи, это вам не русские алкаши", - так рассуждал Бутин, подписывая очередной указ об увеличении квот на иностранную рабочую силу.

   В его голове тут же созрел очередной план спасения России. Хотя, теперь, стало ясно ему, название страны особого значения не имело. Важно было сохранить, во-первых, возможность влияния на территории страны, а во-вторых, не допустить никаких революционных событий. "Всегда важна эволюция, а не революция", - главный принцип, унаследованный Бутиным из бурных 90-х годов 20 века.

   Под постепенным путем развития государства Бутин ранее понимал выстраивание эффективной системы управления им, а затем перевоспитание народа. Однако, теперь, когда нефть была на исходе и доходы государства могли сократиться до минимума, важно было просто населить пустеющие земли неравнодушными людьми с трезвым расчетливым разумом. Поэтому Бутин и дал зеленый свет мигрантам из нищих Азиатских стран.

   Однако, вечный Владимир Владимирович понимал, что если среди чернорабочих их будут терпеть, то в правящую элиту некоренному населению попасть очень сложно. Но именно на том, что мигранты постепенно станут тут своими, и строился расчет Бутина. Надо было заставить приезжих азиатов считать эту страну своей собственной. Только тогда они смогут противостоять усиливающемуся нажиму американского государства и сочувствующих ему стран. Земля, семья и дом для азиатов намного более священные понятия, чем для вымирающего российского мужика.

   Но опасения Бутина оказались напрасными - исконно русские элиты особо не ревновали к усиливающемуся влиянию мигрантов. Объяснение простое - русские уступали им свои места в разоренной стране, а сами перевозили свои семьи и переезжали в теплые страны Европы и американского государства. "Эволюция, однако", - усмехался Бутин, глядя в отчеты правительства о выводе из России ежегодно миллиардов долларов.

   Правда оставались еще сотни тысяч состоятельных россиян, которым ехать было некуда и не зачем. Да и сам Бутин не рассматривал даже возможности бегства из страны, которая скоро станет нищей. Беглецы его статуса очень скоро становились узниками тех стран, которые могли их приютить. Этот вариант Владимира Владимировича категорически не устраивал. Он привык быть первым и хотел им остаться навсегда.

   ХХХХХХХХ

   Дмитрий Анатольевич Зайцев, в наглухо черном костюме, но в белоснежной рубашке без галстука, шел во главе похоронной процессии. Он так и не мог понять, к чему вся эта история со специальной комиссией по похоронам Бутина. Рядом с ним шли первые сановники империи. Большинство молчало, лишь некоторые тихо переговаривались, при этом все время учтиво оглядываясь. Впрочем, на них никто не обращал внимания. Изначально было решено не устраивать никаких народных шествий и прощаний. Отношение к безвременно усопшему Бутину в народе было разное, и его похороны могли использовать для провокационных действий. Конечно, спецслужбы и полиция вполне могли обеспечить на похоронах железный порядок, даже если бы пришло пол Москвы. Только никакого смысла в организации народного горя не было, и циничные чиновники сразу решили, что достаточно просто устроить телетрансляцию из Кремлевского дворца, где в течение суток стоял гроб лидера нации.

   К телу допускали только высших чиновников и членов их семей. Всего набралось 6 тысяч человек, как раз достаточно, чтобы прощание не выглядело безлюдным, но и чтобы не было толпы.

   Сам Зайцев к гробу пока не подходил и покойника не видел. Он и при жизни всегда с трепетом относился к Бутину, даже когда был формально его начальником - президентом страны. А теперь, когда друг, наставник умер и был уже причислен к лику святых (официально церковью), то Зайцев чувствовал к Бутину вообще почти благоговейный ужас.

   Но надо было мужаться и сделать это - как глава похоронной комиссии он обязан был встать у изголовья гроба и открыть процедуру прощания. Сказав положенные слова Зайцев, наконец, посмотрел в гроб.

   Бутин лежал как живой, только привычную серость лица сменила какая-то младенческая пунцовость - было забавно и жутко смотреть. Зайцев отвел глаза и с облегчением посмотрел на молчаливую вереницу прощающихся.

   По всему периметру зала горели тихие огни, навытяжку офицеры кремлевского полка (солдат не церемонию не допустили). Отдельно стояли в траурной, но парадной форме (специально пошитой) представители генералитета всех родов войск могучей российской армии.

   В зал для прощания пускали только персон не ниже вице-губернаторов регионов с женами. При этом специальный наряд офицеров ФСО состоящий из женщин строго следил за соответствием одежды чиновников траурному протоколу. При малейшем отклонении от черного костюма в зал никого не допускали. Это было личное распоряжение Зайцева. Он, так и не поняв пока сути траурной комиссии, тем не менее, старался оправлять свою репутацию человека "как бы чего не вышло". Шла какая-то игра, и Зайцев хотел играть в ней положенную роль, в надежде оказаться в команде победителей. А любое несоответствие протоколу, как раз и было угрозой его вечному принципу не делать ничего, что может привести к малейшим непредсказуемым результатам.

   Поэтому в сторону сразу отвели представителей восточной республики одетых в какие-то пусть и траурные, но национальные одежды. Начавшего было спорить губернатора из Казани, пришедшего зачем-то в тюбетейке, Зайцев лично грубо вывел за руку в соседнее помещение. А, в общем, прощание шло без эксцессов, и спокойно.

   Постояв еще с полчаса, Зайцев вдруг очень захотел подойти к гробу поближе, и самому, наконец, попрощаться с Владимиром Бутиным.

   Он не только боялся этого человека, но и любил его. Это был его герой, на него Зайцев изливал часть своего неизрасходованного сыновнего уважения. Ведь Бутин не только был другом его юности, но что намного важнее помог Зайцеву пережить трудную полосу разочарований 30-40 летнего возраста, не дать опуститься и погрязать в мещанстве. Он, Владимир Бутин, вдохнул новые силы в его жизнь и сделал пусть номинальным, но президентом великой державы. А это в свою очередь дало такой мощный толчок для саморазвития Зайцева, его образования и личностного роста, что спустя четыре года он по настоящему стал другим человеком. Превратился из обычного, простого и скучного малоопытного юриста, в квалифицированного и почти мудрого государственного деятеля. "Воротилу", - так про себя называл Зайцев людей подобного масштаба.

   Зайцев еще раз посмотрел в гроб. "Жаль. И неожиданно как ведь. Еще столько дел можно было сделать", - думал он, разглядывая заострившийся розовый профиль мертвого Бутина. Очень знакомое и такое чужое лицо... "И морщина у него, откуда эта на лбу?", - приглядывался Зайцев к трупу, - "Странно, что родинку под носом загримировали", - с все большим недоумением размышлял председатель похоронной комиссии, - "А -а -а !...- Зайцев чуть не закричал, когда вдруг заметил в ухе мертвеца плохо запудренную дырку от серьги! В гробу лежал не Бутин.

   ХХХХХХХХХХХХХХХХХ

   К счастью для всего человечества нефть кончалась везде, а значит, можно было не опасаться мировых войн за владение энергоносителями. Нужно было просто подготовится ко времени, когда ее не станет и многие страны останутся фактически без средств к существованию. Правительства станут думать не над тратой денег заработанных на торговле природными ресурсами, а тупо как накормить население. А значит, в выигрыше будут территории, которые смогут заниматься производством еды, то есть сельским хозяйством. Именно этот сценарий показали Бутину в ситуационном центре.

   При конце нефтяной эпохи существовала угроза войн именно за плодородные земли. Стратегически важно было посвятить оставшееся время нефтяной эпохи заселению пустеющих земледельческих регионов России любыми народами.

   Именно поэтому параллельно с программами стимулирования рождаемости коренным населением, Бутин старался способствовать переезду в страну мигрантов. Понимая при этом, что неизбежны столкновения на межнациональной и культурной почве Бутин специально ввел своего рода фейс-контроль для въезжающих - знание русского языка, знание профессии, только легальное оформление. Замысел был в том, чтобы заставить мигрантов приезжать в страну не на заработки, а для жизни. Нужно было заставить их оставаться в России, создавать семьи, рожать детей. Решать демографическую проблему, только за свет коренного славянского населения уже не было времени.

     Ведь если проблему заселения России не решить, то вполне может возникнуть требование развитых и авторитетных стран отдать пустующие земли ради выживания всего человечества. Когда речь пойдет о том, что людям нечего есть, то церемониться не станут. Если ради нефти Американское государство вело в течение 20 лет локальные войны по всему миру, то ради земли, был уверен Бутин, воевать станут еще серьезнее.

   Ведь что такое нефть с точки зрения потребления? Это продукт для удовлетворения в существенной степени необязательных потребностей в роскоши (автомобили, драгоценности, недвижимости, путешествия и т.п) и собственно отказ от нефтепотребления не грозит человечеству вымиранием. А вот нехватка плодородных земель приводит всегда к голоду и смерти.

     Мигранты не заставили себя долго уговаривать. Нищета азиатских стран привели к тому, что даже самая захудалая российская деревня казалась прекрасным местом для жизни. Здесь была земля, дома и самое главное - не было такой оголтелой конкуренции за работу, как в их бедных кишлаках и аулах.

   Дальний восток осваивали китайцы, которые ради получения гражданства женились на 70-детних старушках. По закону муж мог претендовать на получения гражданства страны жены. Бутину докладывали об одной мадам из райцентра Владивостокской области, которая свои 76 лет сходила замуж 45 раз! При этом 44 раза в последние 3 года. Старушка за вознаграждение вступала в брак с китайцами, те за вознаграждение, данное чиновникам в другом месте, в ускоренном порядке получали гражданство России, после чего с бабушкой разводились. Почти сразу такие китайцы выписывали со своей родины настоящих жен, на которых уже снова женились в России. Те в свою очередь в ускоренном порядке получали гражданство, и все был довольны.

   Бутин публично выражал недовольство, говорил речи о недопустимости махинаций, но никаких решений не принимал, а инициативы своего правительства о законодательном ограничении такой раздачи гражданства тайно саботировал.

   Все шло по плану. Эти новые граждане России станут намного больше ценить свою новую Родину давшую им работу, дом и достаток, чем вымирающее и спивающееся коренное население. При этом Бутин был почти уверен, что новые граждане страны вовсе не горят желанием отделиться от России, а тем более отдать эти новые территории под власть своих восточных баев или "товарищей по партии", если говорить про Китайскую народную республику. Это только московские обыватели считают, что в РФ суровые законы, что за границей все по-другому и намного лучше. Ничего подобного! Любому гастарбайтеру российские правила кажутся райскими, просто потому что тут к нему относятся как к человеку, а не как к рабу. В Китае вообще многие люди всю жизнь имеют только подстилку из соломы, рваные шорты и сандалии, а зимой еще и рваное байковое одеяло. В России на самой малооплачиваемой работе они вполне могут купить себе одежду, еду, обеспечить теплый кров! И переселенцы вовсе не собирались жить на своей новой родине по старому, унижаться голодать и ходить в рванье. Бутин знал, что вот эти новые граждане страны не позволят никаким захватчикам легко занять их место. Тем более своим государствам, которые, во-первых обязательно назовут этих "новый русских" предателями, а во-вторых вернут их в это нищенское и голодное существование о которого они сбежали.

   "Да и какая разница, как выглядит гражданин России",- цинично думал Бутин. В эпоху глобализации это совершенно не важно. В конце концов, жители Архангельской области и внешне и по ментальности всегда отличались от населения юга России так же как итальянцы от англосасов.

   Спасая, таким образом, страну от вымирания и от возможной внешней агрессии американского государства, Бутин не забывал думать в первую очередь о себе и своих близких. Оно вовсе не собирался ложиться грудью на амбразуру и жертвовать счастьем своих дочерей даже ради всей страны. Вариант бегства за границу Бутин даже и не рассматривал. Приближался не какой-то локальный или даже континентальный кризис. Речь шла о полном изменении картины мира, пересмотра системы ценностей всем человечеством, ломке всех устоявшихся экономических институтов, то есть фактически о разрушении всего старого мироустройства. И задача была в том, чтобы при строительстве новых правил мирового порядка оказаться в нужном месте и с нужными вещами.

     Глава четыре

     "Нефти хватит на пять, максимум на восемь лет. Неужели это правда?", - черный наглухо тонированный Хаммер катал президента маленькой кавказской республики по Москве. Ладыров полуприкрыв глаза смотрел на знакомые улицы, расцвеченные витринами и рекламой. Праздно гуляющая толпа радовала глаз нарядной и дорогой одеждой. - "Тут уже жизнь наладили, на всю страну пока не хватает. А если прогноз ситуационного центра о нефти оправдается, то никогда уже не хватит...".

   Ладыров не строил иллюзий. Отказ от нефтяных доходов в одночасье поставит его народ в униженное положение. Работать на Кавказе так и не научились, но к шикарной жизни в новых домах уже привыкли. Да и, собственно, делать то в республике было нечего.

   Работали некоторые сборочные производства, была какая-то переработка сельхозпродукции, виноделие. Но этого было мало, чтобы прокормить гордый, и уже не такой уж и маленький народ.

   Именно поэтому горцы веками ходили с грабительскими походами в соседние села и страны. Именно умение сражаться, стойкость и бесстрашие сделали горцев лучшими воинами мира. Даже английская королева имела в составе своей личной охраны выходцев из народа Ладырова.

   В новом мироустройстве, которое увидел в презентации Бутина Ладыров, горному народу как раз и отводилась эта роль. "Не зря он кормил нас, не зря...", - этот вывод был очевиден. Согласно плану горцы должны были стать на рубежах нового государства. Ибо когда кончиться нефть, главным на земле станет владелец хлеба. А значит за плодородные земли может начаться новая война. Выиграть ее сможет только тот, кто будет вести ее на территории противника. Ибо даже год войны мог означать гибель тысяч людей от голодной смерти. Когда на полях мины и окопы, то там нет места для хлеба.

   Бутин хорошо усвоил уроки истории, посвященные Гражданской войне 1918-1922 годов. Тогда на разоренном войне черноземе свирепствовал голод. А библейские истории говорили, что древние государства всегда прекращали войны в период посева и уборки урожая. Нет хлеба - нет войны.

   А в стойкость русского солдата Бутин больше не верил. И в первую очередь потому, что этот русский солдат не верил самому Бутину и его полководцам. Кроме того, русских было все же больше, чем надо было Бутину для его целей. А горных воинов в самый раз.

     Глава пять

     В этой игре важна не только тщательная подготовка и стратегическое планирование на много лет вперед. Главный враг мог нанести удар первым и в совсем не удобное время. Бутин понимал, что и в Американском государстве и в Европейских странах сидят далеко не дураки. Ясное дело, что они также пишут сценарии и просчитывают варианты. Тут нужен был опережающий ход, в одночасье рушащий всю глобальную мировую экономику. Учитывая сложность мировых взаимосвязей, необходим был один очень точно рассчитанный, а значит простой в реализации удар. Этой по настоящему главной задаче Бутин посвятил больше года.

   Решение пришло простое и изящное. Стратегический запас России насчитывал несколько триллионов долларов и хранился в активах разных инвестиционных компаний по всему миру. За год до часа "Ч" Бутин через подставных лиц, и сотни компаний стал скупать фьючерсные контракты на поставку нефти и нефтепродуктов по всем биржам мира. Преимущество отдавалось самым долгим контрактам, чаще всего на 11 месяцев. Фьючерсный контракт предполагал, что покупатель сейчас платит за нефть, которую он фактически получит через 11 месяцев. Учитывая такой долгий срок поставки, цена нефти была существенно ниже, чем была бы со сроком поставки в течение недели.

   В обычной мировой практике такие фьючерсные контракты, как правило, в 98% случаев являлись только инструментом спекуляции. Только в 2% они оканчивались реальной поставкой нефти, все остальное было предметом биржевых игр, и аннулировались заранее.

   Не было никогда тайной, что если предположить, что покупатели фьючерсов вдруг потребуют себе реальной поставки товара, то наступит экономический коллапс. Такого количества товаров, чтобы обеспечить фьючерсы, никто никогда в последние 100 лет не выпускал.

   На это и рассчитывал Бутин.

   Когда покупатели фьючерсов на нефть потребуют ее реальную поставку - ее не окажется. Если это произойдет сразу на всех континентах мира, то курс всех мировых валют должен рухнуть. В это время станет известно, что нефти в мире больше нет. Важно было, чтобы это стало известно всем и сразу везде. Только тогда можно было почти гарантировать хаос в национальных экономиках, падение курсов валют и самое главное - обесценивание денег как явления. Если вдруг везде выясниться что на них нельзя купить главный товар эпохи, то современные деньги на этом закончатся.

   А это означает, что никакие наемники и террористические режимы не могут быть куплены ради агрессии против России. Сильным станет не владелец печатного станка привычных бумажных денег, а поставщик еды.

   Однако Бутин не строил никаких иллюзий относительно того, что потеря силы денег станет катастрофически настолько, что перевернет весь мир. Главные мировые воротилы, для которых время меряется не годами собственной жизни, а мощью своих поколений справятся с любыми неожиданностями. Веками они накапливали опыт и знания по манипуляции народами всех континенов. Даже постепенное крушение самой большой и успешной системы манипуляции масс - религии - не поколебало позиций мировой олигархии. Вместо страха перед Богом, в ход пошли другие стимулы - мода, статус, карьера. Стало даже проще - деньги, на которое все это можно купить, более понятны людям, чем воля господня и трактовки священных книг. Деньги стали Богом.

   Поэтому, конечно же, даже неожиданный крах доллара и нефти не сможет повалить мировое закулисье. Но к этому Бутин и не стремился, потому что сам в последние годы стал являться частью этой команды "мировых управленцев".

   Золото снова станет главной платежной валютой. Ведь что такое бумажные или электронные деньги? Ни в одной стране мира они ни чем не обеспечены, кроме веры граждан, что на эти деньги можно, что-то приобрести.

   Фактически деньги это такая же вера, как вера в могущество Господа Бога, и не важно как он называется. Оба этих манипулятора держаться на вере людей в их могущество. Уберите веру - и не станет ни Господа Бога, ни денег. Но когда нет веры ни во что, это приводит к хаосу. Люди в панике ищут опору, убивая и калеча друг друга, доказывая в своей ущербности, что именно картина мира конкретного вождя самая верная и ей должны поклоняться все народы.

   Вся история человечества построена на вере во что-то, и периодических попытках отдельных лидеров эту веру изменить. Протестанты 16 веке, пожалуй, были первыми, кто усомнился в господствующей 15 веков главенству Римской католической церкви. Дальше - больше. Перевод Библии с латыни на другие языки, что считалось жуткой ересью, постепенно лишил служителей церкви права единоличной трактовки заповедей господних. Началась смута и местечковые революции.

   Историю подстегнула Французская революция и Наполеон. Ленин, Гитлер, Сталин - эти монстры вообще отменили религию и почти заставили свои народы поверить в новые и понятные идеалы. Ведь что не устраивает многих в религии? Необходимость страдать здесь, ради счастья там. Это было возможно в мире, когда богатых вельмож было сравнительно немного, но почти нереально в современной истории: рай можно иметь уже здесь, считают многие.

     Поэтому Бутин знал, что никакие фьючерсы и отмена нефти не повалят мировые правила манипуляции сознанием народов. Невидимые правители мира придумают новую мировую идею и при помощи подконтрольных средств массовой информации тут же вколотят ее в головы всего человечества. А какая это может быть идея? Ответ почти очевиден. Учитывая сравнительную неожиданность мировой экономической катастрофы, скорее всего, прибегнут к старому проверенному золоту. Этому мерилу благосостояния не нужно создавать имидж твердой валюты, вся современная история человечества связана с борьбой за золото.

   Ведь это не просто метал, это олицетворение силы, могущества и власти. Ни одна валюта мира, кроме, пожалуй, американского доллара, даже не приблизилась по степени доверия к золоту. Но доллар уже не тот, ему остались считанные дни и серьезные люди уже давно не верят в стойкость этих мифических денег.

   В России всегда были золотые запасы. Их размер менялся в зависимости от экономической надобности, в период двух революций (1917 и 1992 гг) почти все золото страны бесследно исчезало. Но за последние десятилетия благодаря хорошей конъюнктуре на нефть и новым разведанным месторождениям (это никогда не афишировалось, в отличие новых нефтяных скважин) золотой запас России втрое превысил все дореволюционные размеры.

   Бутин постарался максимально сократить количество людей, знающих о реальных запасах желтого металла. Фактически полную картину знали только он и его старинный друг и соратник министр финансов Алексей Мудрин. Учитывая размер бюрократического аппарата и многочисленные формы отчетности Бутину было достаточно просто разделить все золото страны по нескольким хранилищам.

   Благодаря принятым мерам, по расчетам Бутина, в момент когда начнется мировой экономический кризис в его Бутина распоряжении должно было оказаться почти 23% всех мировых запасов золота. Он, конечно, не исключал, что ведущие экономические страны мира могут также специально занижать свои золотые запасы, но как минимум на 20% золота мира он рассчитывал.

     Вопрос состоял лишь в том, как сделать так, чтобы в момент, когда все рухнет, эти сотни тонн желтых слитков были в его Бутина распоряжении. Оставлять их в официальных хранилищах было нельзя - однозначно украдут, когда все начнется. Но ведь на себе не унесешь. Это не секретный счет в швейцарском банке.

   Вывод напрашивался самый простой, но поэтому труднореализуемый. Нужно было построить новые золотохранилища, но так, чтобы об этом не знал никто. А скрыть такую стройку невозможно, не погреб ведь копать.

   В таких случаях самое эффективное средство - не скрывать ведущиеся работы, а наоборот придать им максимальную огласку. Просто не говорить, что строиться хранилище для золота. Лучше вообще начать какую-то масштабную стройку, в рамках которой и возвести хорошо защищенные подземные хранилища. Главное условие чтобы это осталось незаметным - стройка должна быть по-настоящему грандиозной, без всяких натяжек быть стройкой века. И тут как раз подвернулись Олимпийский игры.

   Никому в голову не мог придти такой смелый план - провести зимние игры в субтропиках. А Бутину - пришел.

     ХХХХХХХХХХХХХХ

   Сочи он любил давно, еще со студенческих времен. В этом возрасте, все что впервые, запоминается навсегда как самое прекрасное. А тот первый и полный романтики отпуск на море Володя запомнил. Его всегда тянуло вернуться однажды в загадочный город между морем и горами, в котором даже в декабре пахнет курортом. Потом уже во взрослой жизни Бутин не раз бывал "в Сочах", задумчиво бродил сначала по Курортной набережной, а затем уже по аллеям правительственной резиденции у моря. Хорошее было место, действительно уникальное для России.

   Сначала мечта "иметь домик у моря" у Володи была такой же, как у большинства других советских людей - такая же реальная, как домик на Луне. Но с годами, особенно когда Бутин неожиданно сначала стал богачом, а потом первым лицом государства вдруг заиметь даже уже не домик, а дворец у моря стало вполне реально. Только по настоящему, чтобы не нужно было выполнять неблагодарную работу главы правительства или государства.

   История учила, что все попытки материального обогащения на правительственном посту всегда приводили к недовольству граждан, государственным переворотам либо к необходимости ввести жестокую диктатуру и террор. Ни того, ни другого Володя не хотел. Будучи очень мудрым человеком, он понимал, что жизнь быстротечна и хотел больше всего одного: наслаждаться всеми ее радостями без забот и тревог. И для этого нужно было жить незаметно, как сбежавший олигарх Обрамович.

   Прятать золотой запас страны в подвалах Олимпийских объектов, конечно же, глупость. Тем более что граница с недружественной Грузией рядом. Узнай кто, что в 40 километрах границы "независимого" государства Абхазия храниться треть мировых золотых запасов - налетов не избежать. Причем это могут сделать просто хорошо вооруженные и подготовленные банды грабителей.

   Но на фоне великой стройки вполне можно было скрыть создание на юге страны и "домика у моря" и золотохранилища.

   Выбор места пал на уникальный природный уголок между Анапой и Новороссийском. Утриш - биосферный заповедник, расположенный в долине между невысоких гор, с чистейшим Черным морем, возле места, где испокон веку живет стая дельфинов.

   Стройка здесь началась сразу же после громогласного объявления Сочи столицей Олимпийских игр. Скрывать возведение дворца, погребов, хранилищ было невозможно, просто Бутин приказал исполнителям навесит на этот объект ярлыки "совершенно секретно", "военная база", благодаря чему общественности вполне официально ничего не рассказывали. Секретный объект - и все тут.

   А о безопасности "поместья", как про себя называл Бутин Утришский дворец, позаботится Черноморский военно-морской флот, базу которого стали возводить в Новороссийске. Ясно было, что Крым потерян навсегда, и из Севастополя надо военных моряков уводить. Правда нужно было позаботиться и о сухопутной охране.

   Долго размышлять Бутину об этом не пришлось. Привлекать к охране "поместья" армейские подразделения или спецслужбы также было нельзя. В период стройки - да, но после заселения в поместье Бутин уже не хотел иметь никакого дела с тупоголовыми русскими генералами и деградировавшими прапорщиками. Зависть, пьянство, подлость, отсутствие верности и невежество были свойственны многих солдатам и офицерам, Бутин не хотел, уйдя на покой, заниматься решением надоевшие ему конфликтов, лавировать между интересами разных группировок и т.п. Он устал от этого.

   Поэтому по расчетам Бутина выгоднее и проще было привлечь к охране чеченских боевиков. Не зря он в течение многих лет кормил всю республику, позволяя Ладырову за русские деньги создавать хорошо вооруженные и обученные спецподразделения. Теперь эти несколько полков горных стрелков должны были стать личной охраной Бутина и его семьи. Он больше верил горцам - людям слова, берегущим свою честь и уважающим старших. Тем более, что пойти они должны не за ним - Бутиным, а за своим бессменным лидером Ладыровым.

   Золото из Госхрана везли в Новороссийск по железной дороге под видом стройматериалов для Олимпиады. Впрочем, обыватели сейчас любой груженный железнодорожный состав идущий в сторону порта расценивали либо как "вывоз нефти", либо как "олимпийскую стройку". Никаких проблем не составило на стрелке под Анапой пустить засекреченный состав по другой ветке, по которой он, в конце концов и вкатился в "Зону стройки военного объекта". Золото было упаковано в обычные деревянные ящики, на которых было просто написано "Не кантовать", "Хрупкий груз" и прочие похожие термины.

   И за неделю до часа "Ч" Бутин неожиданно умер. Еще вчера такой энергичный и радостно возбужденный на заседании правительства. Вечером, как обычно лег спать, вдруг заболело сердце, на помощь не позвал, инфаркт и утром референт нашел в постели уже холодный труп. А жена и дочери были в отъезде и вообще Бутин с ними не жил, предпочитая или одиночество, или компанию красивой и веселой чемпионки мира по гимнастике.

     Глава шесть

   На состоявшемся в один день с похоронами Бутина заседании совета мудрецов гор, правительства и старейшин Ладыров сначала молчал. С раннего утра в здании парламента собирались главы кланов республики, рассказывали разные случаи, строили планы. А дела, слушал Ладыров, были нехорошие. Говорили о детях, внуках, необходимости образования в Англии, новых особняках и машинах. Все согласно древним традициям делали вид, что вопрос денег никого не волнует, что джигиты всегда настоящие мужчины и не могут себе позволить быть бедными.

   Однако, в последнее время, как бы между прочим сетовали старейшины, как-то плоховато стало с деньгами. Хромал у всех бизнес, дела не шли.

   Ладыров знал почему - ежемесячные трансферы из Москвы прекратились полгода назад. А отсутствие денег в республике автоматически означало постепенную остановку любой деятельности. Страна снова могла погрузиться в конфликты, ей нужен был допинг. Или нефть или война. Просто работать гордые дети гор не могли никогда.

   Дождавшись начала заседания, Ладыров предложил минуту молчания по поводу трагической утраты лидера России, лучшего друга его народа Владимира Бутина. Все встали, молча задумались - простояли даже больше положенной минуты. На всех вдруг спустилось какое-то умиротворение. Лица глав горных кланов были достаточно эмоциональны, чтоб Ладыров смог читать на них как по книге, хоть и не пристало сынам гор демонстрировать свои чувства. Но уж момент настал такой.

   Все понимали, что со смертью Бутина в республике могут начаться проблемы и даже новая война.

   А ведь так все было хорошо. Жили по законам гор, но формально по конституции России. В отчетах рисовали любые удобные цифры и получали из Москвы миллиардные транши - взамен не шли грабить и разорять русские города. Все были довольны.

   И вот теперь, скорее всего к власти в Москве придут люди, не понимающие глубокой мудрости и справедливости установившегося порядка. Что делать? Как жить?

   "Братья, - сказал Ладыров, прерывая затянувшуюся минуту памяти, - Настал момент, когда мы делами должны подтвердить наше глубокое уважение к памяти и делам великого Владимира Бутина. Не только на его понимании братского союза русского и горных народов строился союз великой России и нашей страны. Веками мы возводили добрососедские отношения, и даже смерть такого пророка как Бутин не помешает нам и дальше жить в мире с братскими нам народами", - Ладыров замолчал, в зале было захлопали, но это были явно приезжие из полпредства: горцы на поминках или молчат или плачут. "Странно, надо проследить, как попали сюда, и кто такие" - отметил про себя Ладыров.

   Надо было продолжать, но Ладыров не мог подавить в себе тревогу от сознания того, что он сейчас должен сказать. А сказать надо было, иначе наступит хаос, война, и уже не с разваливающейся советской армией, а со всем миром. И в этой войне никакому народу в одиночку не выстоять.

   Однако круглая физиономия Ладырова несмотря на царившее в его душе смятение оставалась невозмутимой. В ладно пошитом костюме, белой рубашке он сейчас олицетворял мощь самого богатого и мощного клана гор. За ним всегда пойдут десятки влиятельнейших семей, которые в одночасье могут собрать не одну тысячу обученных и прекрасно оснащенных боевиков. Этого было вполне достаточно, чтобы легко решать все внутренние проблемы республики. Нет-нет, оружие и силу уже давно никто не применял, несогласным достаточно было понимать саму возможность их использования. Но сейчас Лыдырову нужно было найти такие слова, чтобы ему поверили все и сразу. Конечно, у него были заготовки, и он не раз репетировал свою речь перед зеркалом. Вопрос был слишком серьезным, чтобы полагаться на импровизацию и эмоции момента.

   И Ладыров заплакал. Потрясенные члены парламента увидели как по щеке несгибаемого бойца, настоящего героя, человека который не боялся смерти и боли, сбежала одна слеза, потом другая и затерялись в черной бороде.

   Ладыров молчал и плакал. По залу прокатился тихий гул, к президенту подскочил человек со стаканом воды. Все шло по плану. Ладыров выпил, и плакать перестал.

   "У меня здесь, - похлопал он себя по карману пиджака, - Письмо к нам. Запечатанное завещание пророка к моему народу. Сейчас я его зачитаю и клянусь исполнить".

   Ладыров сделал вид, что ищет письмо в карманах, а сам сквозь прикрытые веки наблюдал за залом. Его слезы и затем заявление о том, что у него есть завещание Бутина горному народу, потрясли зал. Дело в том, что Бутин никогда при жизни не писал личных посланий отдельным народам, а тут завещание! Да еще Ладыров не читая его, клянется исполнить. Наконец он перестал хлопать себя по карманам и достал узкий запечатанный конверт.

   На виду у всех сорвав печать, президент горной республики стал читать своим парламентариям завещание пророка Владимира Владимировича Бутина. "Братья! Мы прошли нелегкий путь. Но наши народы не стали друзьями. Больше федеральный центр не сможет вам помогать. Но я верю, что за минувшие после последней войны годы, вы смогли построить великую экономику, которая позволит вам жить хорошо, кормить свои семьи и развиваться. Прощайте, братья. Живите с миром", - на этом Ладыров прекратил чтение, сложил листок и спрятал его в карман.

   Это такое нарочито лаконичное и почти грубое сначала послание озадачило присутствующих горцев, а потом разозлило. Но мудрые старики не стали показывать свои чувства, а молча стали подниматься и расходится, не дожидаясь окончания заседания.

   Ладыров сделав вид, что также потрясен, быстро покинул президиум и почти бегом направился в свой кабинет.

   Там он сорвал с головы парик, отклеил бороду, одновременно снимая костюм и почти срывая галстук. Времени было в обрез. Профессорские очки, парик шатена, поношенные дешевые джинсы и куртка почти до неузнаваемости изменили вид президента республики. Прихватив из стола маленький пистолет и пачку сигарет, Ладыров покинул кабинет. Деньги и необходимые документы были надежно заранее спрятаны во внутренних карманах верхней одежды.

   Никакого завещания Бутин не писал, его приготовил сам Лыдыров. Он был уверен, что горцы быстро об этом догадаются. Пока суть да дело, пока старейшины соберутся и все обсудят, пройдете еще минимум неделя.

     Глава семь

   Дкачев покинул похороны Бутина почти до неприличия поспешно. Постояв у гроба, сочувственно помолчав рядом с закутанной в какие то непрозрачные платки вдовой (дочери на похороны не явились) вице-премьер незаметно скрылся за спинами прочих почетных гостей. Перекинувшись двумя-тремя ничего не значащими словами с главами регионов толпившихся тут же, Дкачев потихоньку выбрался из толпы, сел в поджидавший его неприметный лимузин и помчался в аэропорт. Персональный самолет уже ждал его, взлет - курс на родную Кубань. Два часа лету и Дкачев снова на Родине в любимом Екатеринодаре.

     Александр Николаевич знал, что скоро будет. Перед самой своей неожиданной смертью Бутин собрал срочное заседание правительства. Заслушав доклады ведущих министров о текущей ситуации, Владимир Владимирович сделал серьезное лицо и сказал: "Я, знаете, вот тут получил последние обобщенные данные о состоянии наших природных ресурсов. Что я должен отметить?.. Министр природных ресурсов докладывает, что разведанные запасы нефти сейчас находятся в удовлетворительном состоянии, мы по-прежнему может выполнять вся взятые на себя обязательства перед партнерами. Более того, как вы знаете, у нас существует долгосрочная программа развития наших природных недр, чтобы мы могли обеспечить нашу растущую экономику необходимыми ресурсами. Кроме того, важно понимать важность постоянных поступлений в бюджет средств получаемых от торговли энергоресурсов. Вместе с тем, не хочу от вас скрывать тревожные оценки по разведанным остаткам нефти и газа. Мы уверенно сможем продолжать выполнение наших контрактов с европейскими и среднеазиатскими партнерами только при наличии тех же уровней добычи, что были последние 15 лет. Но вот у меня сводный анализ, он показывает, что нам необходимо тщательно проаудировать имеющиеся запасы, с тем, чтобы мы могли уверенно продолжать выполнять заключенные контракты....", - Владимир Владимирович еще почти час плел эту словесную паутину. Члены правительства привычно чиркали в дорогих блокнотах цитаты "великого учителя". Собственно известие о том, что нефти больше нет, а значит, не станет скоро и денег, никого не застало совсем уж врасплох. Все понимали, что такая жизнь не может длиться вечно, и никто не обманывался относительно способности экономики страны обойтись без углеводородов. Правда, никто не смог заглянуть дальше новости, что нефтяные деньги кончаются. У всех была кубышка, в виде счетов в различных банках, многие члены кабинета про себя радостно вздохнули, что теперь то уж они могут оставить дела и насладиться наворованным.

   Только Ладыров и Дкачев, которых Бутин три года назад познакомил с прогнозами ситуационного центра, знали к чему, с вероятностью в 99,8% приведет конец нефтяной эпохи. Оставшиеся 0,2% ученые связывали с появлением в мире некого миссии, который, обладая божественной властью, сможет убедить человечество полностью поменять свой моральный облик - фактически переродится. Говоря по-простому, должно было свершиться второе пришествие Христа, но наделенного неуязвимостью, решительностью и жесткостью всех трех Терминаторов сразу. Такого пока не предвиделось.

   Заканчивая совещание, Бутин призвал министров подготовить свои предложения относительно развития своих отраслей в новых условиях, чтобы де "временные трудности с получением данных о перспективах развития экспортных отношений в области сырьевых ресурсов" не повлияли на реализацию целевых программ и федеральных планов.

     Глава восемь

   Быстро и почти незаметно для окружающих Зайцев оправился от шока. "Вот ссс..ууука!", - зло подумал он обо всех сразу, - "То-то Ладырова и Дкачева на похоронах не видно. Видать уже пронюхали, уроды", - с благостной миной думал Зайцев, просчитывая варианты.

   "Значит так", - думал он, - "Меня позвали сюда не случайно. Мне надо сыграть положенную роль. Подвигов от меня никто никогда не видел, а значит, я при любых обстоятельствах должен доиграть эту партию.... Бля..", - не выдержал Зайцев такого скучного алгоритма мыслей, - "И как они могли подумать, что я клюну на двойника?! Столько вместе дел наворотили, да я даже его обгорелый труп опознаю, а тут просто куклу какую-то дохлую подсунули", - Зайцев заставил себя не злиться. - "Значит так надо, значит на то и расчет. Не мог же он просто меня подставить и кинуть?! Для этого не надо было вытаскивать меня с отставки. На похоронах стоять, не велика хитрость. Для чего я им нужен?!". Правда, кого Зайцев имел в виду под загадочным "им" он и сам не мог сказать.

   Дело начало прояснятся только на другой день. На заседании министров, секретарь Дкачева довольно растерянно сообщил, что вчера вечером у премьер-министра случился удар, и он находится в коме. И что, мол, доступ к нему запрещен. "Больше ничего сказать не могу. Мне об этом жена Дкачева сообщила, а в какой он больнице не сказала", - закончил секретарь. Ему дали поручение немедленно выяснить, что происходит и доложить.

   Не успевших осмыслить это заявление министров, потрясли известим о том, что из Горной республики в направлении Краснодара движется несколько колонн военной техники, включая танки и полевую артиллерию. Правда, министр обороны сообщил, что это вероятно просто плановые учения. Тем более, что речь шла не о каком то массовом походе всех военных, а лишь о передислокации девяти десантных полков, подкрепленных некоторым количеством боевой техники.

   А пока члены кабинета стали решать, кого же назначить премьер-министром, вместо неожиданно выбывшего по болезни Дкачева. Странно, но высокая должность на этот раз не вызвала положенного интереса ни у одного возможного кандидата. Сначала предложили министра внутренних дел, потом вечного министра по чрезвычайным ситуациям. Оба категорически отказались, даже не попытавшись найти контраргументы.

   Совещание было изначально закрытым, прессы и вообще посторонних не было, поэтому матерые министры не стеснялись в выражениях, отказываясь от премьерского кресла. "Но его положено избрать!", - наконец не вынес почти полуторачасовой перепалки, молчавший до этого министр иностранных дел. "А давайте Зайцева изберем", - тут же предложил министр по чрезвычайным ситуациям. "А что, это мысль. Человек он опытный, проверенный, предсказуемый. Вполне!", - поддержал идею министр сельского хозяйства. Остальные члены кабинета просто проголосовали за выдвижение в кандидаты на пост премьер-министра уже когда-то бывшего им Дмитрия Анатольевича Зайцева. Теперь его кандидатуру должны были утвердить депутаты ГосДумы. Срочное заседание назначили на завтра.

   Государственная Дума была уже не та, что в прежние годы. К счастью депутаты подобрались все деловые, пришедшие именно работать, но удобного согласия не было. Хорошо еще, что все нужные законы приняли в предыдущие созывы ГосДумы. Теперь оставалось только заставить государство и общество выполнять эти законы, чем и занимались последние годы депутаты, прописывая различные механизмы реализации и принимая подзаконные акты. Правда каждый раз спорили, дискуссировали, ничего не принимая на веру и не голосуя бездумно за одобренные "самим верховным правителем" идеи.

     Вот и сейчас, когда им неожиданно предложили назначить на пост премьер-министра Дмитрия Анатольевича Зайцева, депутаты почуяли подвох. Этот персонаж им хорошо запомнился своей бездеятельностью в прошлое свое премьер-министерство, поэтому первой реакцией было - отказать. Но затем мудрые головы задумались - времени, чтобы искать настоящего, действительного премьера нет, страна обезглавлена, а как технический человек Зайцев не так уж и неплох. Процедуры все знает, кабинетный опыт есть, лично вполне может повлиять на отдельных министров, опять же - популярная фигура в интернете и блогосфере, умеет хорошо и с выражением говорить на любые темы.

   И главное - тот, кто управлял Зайцевым, был мертв, а значит, у него не будет кукловода, который нравился далеко не всем. Таким образом, у всех группировок появится шанс получить влияние над безвольным премьером. И сделать это можно кулуарно, не раздражая народ отсутствием в стране хотя бы видимости твердой власти.

   Зайцева избрали премьер-министром единогласно. Вторым вопросом заседания ГосДумы стало назначение внеочередных президентских выборов, которые решили провести через 2 месяца после похорон Бутина.

     Глава девять

   Увидев, что хоронят не Бутина, а двойника, Зайцев, тем не менее, стойко отстоял у гроба положенное время, а затем сразу поехал в свой новый-старый кабинет в Белый дом. Его наставник и учитель был жив, а значит, он непременно должен дать ему - Дмитрию Анатольевичу сигнал - что делать-то? Что от него ждут? Отойдя от шока, Зайцев даже обрадовался, ведь двойник в гробу означал, что у него по-прежнему есть старший товарищ. Он всегда помогал ему в трудных делах, давал мудрые советы и оберегал от трагических ошибок. Вот и сейчас, в этой сложной ситуации он не оставит его.

   В правительственных коридорах все эти дни было очень многолюдно. Мировая экономика летела к чертям, нефть взлетела в цене, но ее не было, доллары сначала скупали, потом стали распродавать по стремительно падающему курсу.

   Население, сперва метавшееся между банкоматами и обменными пунктами, уже через два дня стало вместо валюты и золота скупать подчистую все, что продавалось за деньги: автомобили, мебель, хрусталь, одежду, книги, бытовую технику. Через 5 дней супермаркеты закрылись, так как полки опустили, а новых товаров не привозили. Цены на топливо сначала подскочили в два раза, потом в пять, потом в 20, а потом это уже перестало всех интересовать, так как выяснилось, что заправки пустые. Бензина и солярки не было. На города и села опустилась тишина - моторы заглушены.

     Торговцы сначала прыгали от счастья, считая барыши, развозя по банкам наличные и любовно разглядывая нули в своих отчетах об оборотах. Но уже через трое суток вдруг стало выясняться, что ничего купить за деньги уже нельзя. Вообще ничего. Товаров на планете было в 25 раз меньше, чем денег. Даже многократный рост цен не смог сжечь всей массы напечатанных купюр и они вмиг обесценились.

   В этих условиях народ ждал от правительства России решительных мер. Поэтому в коридорах Кремля толпились приехавшие лично за указаниями губернаторы со своими свитами, народные депутаты и прочие кулуарные деятели. Известие о том, что премьер-министром назначен Зайцев, большинство из них обрадовало. Проверенный человек, мастер словоблудия, и как ни крути самый авторитетный публичный политик после Бутина. А сейчас, после его смерти, вообще первый.

   Но Зайцеву было не до них. Он, сохраняя государственную мудрость на лице, солидно прошел в свой кабинет, уселся в кресло и стал ждать. Он и сам не знал чего, просто терпеливо ничего не делал и думал. "Думай, Дима, думай", - разговаривал он сам с собой, водя ладонью по гладко отполированному столу. Эта безобидная привычка, помогала ему сосредоточиться, и все близкие Дмитрия Анатольевича знали о ней. У него даже была такая игра - класть ладони на полировку стола и нагревать его теплом рук, стараясь при этом не потеть. Мокрые ладошки не эстетично и вообще отдает трусостью и суетой.

   Но часто Зайцев не угадывал, и темный лак предательски покрывался мелкой влагой. Чтобы ее быстро уничтожить, Зайцев, естественно, только когда оставался один, дул на стол своим теплым дыханием.

   Вот и сейчас, ожидая неведомый ему самому сигнал от живого Бутина, Зайцев играл в свою незамысловатую игру. Сдув со стола пот ладоней в третий или четвертый раз, Зайцев вдруг отчетливо увидел как на полировке стола, появился замысловатый вензель Владимира Владимировича, и выше его угадывались какие-то буквы. Но как только стол остыл, все исчезло. Зайцев облегчено прикрыл глаза ладонью: "Есть, вот оно".

   Он достал блокнот и, нагревая свой стол дыханием, стал слово за словом переписывать на бумагу слова Бутина, тело которого официально только что похоронили на Ваганьковском кладбище.

   "Дима, прости, что подверг тебя такому испытанию. Рад, что ты снова на своем месте. Освободи Шодорковского, он привезет тебе от меня послание. Послушай Мишу, он умный, и я ему верю. Бутин".

   Зайцев недоуменно перечитал послание Владимира Владимировича в 20 раз, но ничего не понял. Он дул на свой стол еще раз сто, даже заглядывал под его поверхность - никаких больше посланий. Хитро улыбнувшись, Зайцев тогда "проверил дыханием" огромный стол для совещаний, стоявший в другом конце кабинета - снова ничего.

     Значит, все-таки Бутин приказывает именно это - освободить из тюрьмы бывшего олигарха Шодорковского! Зачем? Не может быть, чтобы этот человек был соратником умершего президента. Ведь только по воле последнего Михаил Шодорковский был оторван от красивой жизни нефтяного миллиардера и последние лет 15-18 сидел на зоне - шил какие-то рукавицы, как говорили в СМИ. "Сейчас, наверное, ему уже лет под 60, - пытался вспомнить Зайцев историю Шодорковского, - лучшие мужские годы Миша провел в тюрьме. Ни за какие деньги такого не простишь, тем более, когда уже знаешь вкус настоящих денег", - Зайцев снова посмотрел на записку, и даже попробовал ее на зуб, как это делал герой старой советской комедии про бриллиантовую руку.

   Конечно, это был его, Зайцева, блокнот, и ожидать там присутствия каких-то чужих вкусов и запахов было глупо. Но Зайцев знал, что именно такие нелепые поступки (конечно, совершаемые в полном одиночестве) переключают в голове загадочные механизмы логики и на сложные вопросы, могут находиться нужные ответы. Вот и на этот раз, Зайцев, кажется, начинал догадываться. Конечно, Михаил Шодорковский никакой Бутину не друг и не соратник, а самый настоящий и беспощадный враг. Но именно он должен был сделать следующий ход в великой шахматной партии Владимира Владимировича. И Дмитрий Анатольевич догадывался - какой. Становилось понятно, почему Бутин держал олигарха за решеткой - ему нужна была его ненависть! "Вероятно, он и есть ферзь, а я всего лишь слон", - скучно подумал Зайцев. "Постойте-ка! Да ведь он же умер! Ведь Шодорковский умер в тюрьме еще два года назад", - Зайцеву стало так дурно, как будто бы он вторично узнал о настоящей кончине самого Бутина. Да и действительно, ведь если Шодорковский мертв, то значит, ему, вновь назначенному премьер-министру, надо принимать самостоятельные решения, разбираться со всем этим бардаком в стране. Зайцев подумал еще немного и вызвал к себе начальника федеральной службы охраны Андрея Викторовича Бородина.

   Это был ставленник Бутина, бесконечно ему преданный и благодарный офицер. В свое время Владимир Владимирович спас его единственного сына от неприятной истории, когда тот пьяным сбил насмерть пешехода. Если бы его мальчика посадили, то это бы разрушило психику его матери - любимой жены. Все в Кремле знали о трогательной любви к жене этого сурового и беспощадного генерала, но делали вид, что не верят в это. Дело в том, что главой ФСО мог работать только такой человек, которым невозможно было бы манипулировать. К примеру, шантажируя безопасностью членов семей или его личной компрометацией. В данном случае, это правило было не соблюдено. Но кто смотрит на них, на эти правила, когда страной управляет великий и мудрый вождь.

   Андрей Викторович как всегда вошел к Зайцеву тихой походкой уставшего грибника, с полупоклоном пожал твердую руку премьер-министра (тот по совету ВВ специально тренировал "сухое, жесткое рукопожатие"), сел в предложенное кресло у окна. Зайцев, посмотрев ему в лицо, сначала придвинулся почти вплотную, потом откинулся на спинку до упора, а потом наконец встал. Ему было важно показать этому офицеру волнение, желание найти нужные слова и т.п. В нынешних коридорах власти очень ценили человеческую эмоциональность, которая так отличала современное правительство от скучных старческих времен КПСС, когда все старались "сохранить лицо". Хладнокровие и невозмутимость считались среди высших чиновников дурным тоном, это якобы свидетельствовало о равнодушии к судьбам отчизны, наличии скверных мыслей и вообще признаком коррупционности. А вот если чиновник волнуется, дает волю эмоциям, то значит он настоящий патриот и честный человек.

   Зайцев блестяще владел этой игрой. Вот и сейчас, словно в забывчивости он молча прошелся по кабинету, затем встал у окна боком к по-прежнему сидящему Андрею Викторовичу. Затем, откашлявшись, прямо сказал: "Андрей Викторович, привезите, пожалуйста, ко мне Шодорковского Михаила Юрьевича. Сколько вам на это потребуется времени?".

   Начальник ФСБ, вздрогнув, испугано посмотрел на премьер-министра, но, быстро овладев собой, ответил: "Через 5 часов. Куда везти - сюда в, Кремль?". Услышав ответ, Медведев внутренне заликовал - вот оно, все идет по плану. А сам вслух сказал, посмотрев на свои часы: "Привезите его через 6 часов, как раз будет полночь, на мою резиденцию в Завидово. Сами тоже приезжайте", - и отпустил генерала.

     Глава десять

   Последние два года Михаил Шодорковский прожил в одиночной камере закрытой тюрьмы федеральной службы охраны. К нему никого не пускали, прекратилась всякая связь с внешним миром. Зато ему улучшили питание, дважды в день выводили на часовую прогулку в небольшой зеленом сквере, трижды в неделю водили плавать в бассейне. Про пошив рукавиц тоже пришлось забыть, вместо этого Шодорковскому вдруг стали давать почти все требуемые им книги и самое главное - современные газеты и журналы. Правда он так и не узнал, что согласно официальным данным, он Михаил Шодорковский умер от пневмонии еще два года назад. СМИ этого периода ему не дали, и тщательно следили, чтобы и в передаваемые ему газетах, не было упоминаний о его смерти.

   Поэтому для опального олигарха осталось загадкой причины его перевода в полностью изолированное состояние. Он видел только врача, осматривающего его дважды в месяц, больше никто с ним не разговаривал. На прогулку Шодорковский ходил сам - в определенное время над дверью камеры зажигался зеленый огонек - значит, можно было идти. Коридор из одиночки Шодорковского вел прямо в огороженный сквер, где никогда никого не было. Забор высотой около 10 метров надежно скрывал округу, только по полной "природной" тишине Шодорковский давно догадался, что его тюрьма находится далеко за городом. Никаких посторонних звуков он никогда не слышал. Гулять можно было час утром и час вечером. За три минуты до конца прогулки в сквере начинал звучать метроном, затем дверь в тюрьму автоматически открывалась, нужно было зайти в нее в течение 5 минут и вернуться в камеру.

   В первые же дни, в знак протеста, Шодорковский решил не возвращаться в камеру по расписанию, а остаться в сквере и посмотреть что будет. Он встал прямо перед открывшей свой зев бронированной дверью, но не заходил в нее. Не дождавшись узника в положенное время, дверь тихо затворилась, но ничего больше не произошло. Никто к Михаилу не вышел, не пожурил, и не увел силой в тюрьму. Он просто на ночь остался на улице в прогулочной одежде. А на дворе был промозглый октябрь, и Шодорковский всю ночь дико мерз, не спав ни минуты, и старался согреться постоянно двигаясь. Естественно он остался также и без ужина и без завтрака. Организм, привыкший за годы к определенном режиму питания, давал о себе знать дикими болями в области желудка и кишечника.

   Михаил Юрьевич с трудом дождался начала прогулки следующего дня - не успела дверь до конца открыться, как он ворвался в коридор и почти бегом побеждал к своей камере. Но не успел. Шодорковский видел, как тихо и бесшумно закрылась ее дверь, и он был вынужден еще час торчать возле свой камеры дожидаясь пока она откроется, мечтая о горячем душе и сытном обеде.

   Больше он таких экспериментов не проводил и мирно соблюдал свой тюремный режим. Зачем было рисковать здоровьем - Михаилу оно еще вполне могло пригодиться. Он не оставлял надежды однажды выйти из тюрьмы и отомстить.

     Жгучая ненависть к Владимиру Владимировичу Бутину мучила его все эти годы. Лучшие годы благодаря этому политическому преступнику он, честный предприниматель Михаил Шодорковский провел в тюрьме. И было бы за что! Ведь он считал себя истинным патриотом России, был уверен, что только демократия и частная инициатива способны вывести эту страну и ее народ из векового кризиса тоталитаризма и казнокрадства. Ну и, кроме того, жить было замечательно. У него было все, что можно только купить за деньги - даже почти неограниченная и реальная власть! Половина депутатов Государственной Думы была как минимум лояльна к нему и его бизнесу, он даже стал чувствовать себя хозяином в любом кремлевском кабинете.

   В последние годы Шодорковский любил вот так запросто, зайти к какому-нибудь министру в приемную и смотреть, как бледнеет секретарша, как сам хозяин степенно выпроваживает из кабинета посетителей, чтобы он, великий нефтяной олигарх мог решить вот прямо сейчас любые вопросы. Ну, или просто поболтать. Ведь с таким человеком грех ссориться.

   А все дело было в чемоданчике, который всегда брал с собой в Кремль Шодорковский. Вернее это были десятки чемоданчиков, но абсолютно одинаковых. В такие кейсы лично сам Михаил укладывал 500 или 700 тысяч долларов наличными. Был случай, когда он положил туда миллион, но потом он горько жалел, сам не зная почему. Да и с миллионом долларов чемоданчик приходилось плотно утрамбовывать, и вообще он становился тяжелым.

   Такие чемоданчики он оставлял хозяину кабинета всегда, независимо от времени проведенного у него за столом, и важности решаемого вопроса. Постепенно вопросов не осталось, и манера Шодорковского бродить по кабинетам Кремля стала своего рода игрой. К кому зайдет? Кому принесет?

   До тех пор, пока он не попал однажды в кабинет нового министра экономики Германа Крефа. Тот, во-первых, не стал прерывать ради Шодорковского совещания, заставив его проторчать в приемной почти час, а во-вторых, велел через секретаря все вещи, включая папки и чемоданы оставить в приемной.

   Нет, Креф прекрасно знал эту чемоданную историю. Но он сел в этом кабинете не для того, чтобы собирать жалкие крохи со стола олигархов. Что такое 500-700 тысяч долларов, когда выкачиваемая ими нефть стоит миллиарды?! И их все присваивают эти дети и хорошие знакомые бывшей партийной элиты Советского союза. Только они были допущены к приватизации начала 1990 - х годов, и поэтому в одночасье стали владельцами фабрик, заводов, пароходов и нефтяных скважин. Но сейчас в стране перемены. Идут новые лидеры, которые тащат за собой свои команды и не временщиков на год-два, а новых хозяев жизни и государства. Поэтому мелочиться с кейсами Шодорковского и его соратников Креф не стал. Пускай себе носит свои доллары в другие кабинеты - кто возьмет, тот не с нами. Такова была установка идущего к власти и пока никому неизвестного еще Владимира Владимировича Бутина.

   Михаил Юрьевич не привык к такому пренебрежительному отношению к своим валютным миллиардам. Поэтому первое, что он сказал, войдя в кабинет к Герману Оскаровичу было "Вы знаете, батенька, я стою 12 миллиардов долларов. Пора бы знать это вам и не мариновать меня в ваших приемных. Тем более я к вам с подарком", - и он покровительственно улыбнулся новому министру, а про себя подумал "Ничего, на первый раз прощу, только сначала попугаю мальчика как следует". Вслух продолжал - "Я ведь, Герман Оскарович, тоже из низов, всего сам добивался. Нам теперь надо вместе строить новую Россию, возрождать державу так сказать. Только это делать надо вместе. И может быть даже стоит вам прислушиваться к нашему мнению, промышленников и крупных финансистов. На нас теперь вся страна держится ведь. Ну, мы и вам поможем, конечно. Власть должна быть вместе со своим народом, работу которому даем мы - предприниматели". Но Креф выжидающе молчал и холодно разглядывал Шодорковского сквозь свои слегка затемненные очки. Тот, пожав плечами, продолжал вести атаку: "Вот скоро мы в Госдуму закон вносим о моратории на государственную разведку нефтяных запасов и передачи нам, профессиональным нефтяникам неограниченных прав на разведку новых месторождений, их разработку, добычу и, естественно, продажу по рыночным ценам согласно уже заключенным международным контрактам. Налоги, естественно, все пойдут в бюджет России. Только мы хотим, чтобы компенсировать наши затраты, снизить акцизы на нефть на ближайшие пять лет в три раза. Ведь вы понимаете, что это огромные - тут Шодорковский подался вперед и округлил глаза, - деньги. Просто огромные деньжищи". Креф достал блокнот, что-то быстро в нем чиркнул и, улыбнувшись, наконец, заговорил.

   "Я вам очень благодарен, уважаемый Михаил Юрьевич, что нашли время зайти ко мне. Такие люди как вы - цвет российской предпринимательской мысли, демонстрация того, что и в современной России не боятся уже быть богатыми и успешными. Это наш ответ западным пропагандистам, которые уже не осмелятся утверждать, что Россия - это территория зла, а не поступательного развития. Наше правительство очень нуждается в поддержке таких людей, как вы, мы, конечно, готовы к диалогу и сотрудничеству. Вместе с тем, необходимо отметить, что стратегическое видение развития страны предполагает существенные инвестиции в основной капитал здесь, в России. Нам необходимо сделать так, чтобы успешно ныне работающие отрасли приносили максимальную отдачу в бюджет. Ведь нам, да-да, Михаил Юрьевич, именно нам, вместе предстоит возрождать экономику страны. Конечно же, диалог с такими ведущими предпринимателями как вы весьма полезен и необходим. Мы будем проводить консультации со всеми бизнесменами и с вами тоже", - после этих слов Креф встал и подошел к окну.

   Оно выходило на внутренний двор Кремля, поэтому всегда оставалось в тени. Было заметно, что Герман Оскарович вдруг стал нервничать, как будто готовится сказать нечто важное. Так и было. Повернувшись к по-прежнему сидящему Михаилу Юрьевичу, Креф сказал: "Мы уже обсуждали ваш законопроект и вынуждены будем его отклонить. Да-да, - Креф словно опережая возражения Шодорковского поднял вверх ладони, - Пожалуйста, не спорьте, дайте договорить", - хотя тот и не собирался спорить, а хотел всего лишь понять позицию нового министра, - "Нам... то есть правительству страны нужны деньги для реализации стратегических программ развития. Поэтому у нас встречное предложение: мы, безусловно, в течение трех лет повысим экспортные акцизы на нефть в 5 раз, а кроме того мы предлагаем вам Михаил Юрьевич пост председателя совета министров".

   Шодорковский опешил, а Креф тем временем продолжал. "Конечно, это предложение официально озвучит наш президент, но он попросил меня, при случае, выяснить заранее ваше отношение к этому предложению". Шодорковский встал с кресла. Подошел к окну и встал с Крефом рядом. Помолчав, спросил: "А зачем вам это надо?". Герман Оскарович, по-прежнему глядя на скучную кремлевскую стену, ответил: "Ваш опыт, связи, авторитет - важны для наших задач", - и, наконец, мельком посмотрев на Шодорковского, закончил, - "Естественно, что чиновник такого ранга, как председатель совета министров, не может заниматься бизнесом и быть владельцем нефтяных месторождений. Думаю, что вы вполне можете рассчитывать на то, что государство выкупит у вас компанию по выгодной цене, и она перейдет под управление нанятых нами совместно менеджеров".

   Шодорковскому сразу стало все понятно. Он медленно повернулся к стоящему к нему боком Крефу и растягивая слова сказал: "Вот что, министр! Вы будете делать то, что вам скажут, и принимать те законы, которые нужны нам - промышленникам. Иначе, батенька, мы вас просто уничтожим". Креф глубоко вздохнул, и, не глядя на Шодорковского, вернулся за свой стол. Больше он не произнес ни слова, а занялся бумагами у себя на столе. Михаил Юрьевич, тяжело посверлив невозмутимого министра взглядом, вышел из кабинета. Чемоданчик из приемной, конечно же, он не позабыл забрать с собой. Он был готов начать войну с правительством вот сейчас же, но все же решил дождаться заседания Госдумы, которая должна была (депутаты были свои) принять закон о снижении пошлин, а правительство его утвердить. И все прошло гладко - именно так как хотел Шодорковский.

   Правда, на другой день из приемной Крефа в офис Шодорковского прислали огромный пустой чемодан, упакованный в красивую подарочную бумагу. "Ну что же, заслужил, потешил меня, даже понервничать заставил", - влюблено ворчал Шодорковский, укладывая в этот чемоданище 12 миллионов долларов. Тогда он даже не мог предположить, что почти все эти деньги Кремль в тот же день передаст наличными офицерами спецслужб, налоговой инспекции и полиции, поставив задачу - найти способы посадить надолго главного российского нефтяного олигарха - Шолдорковского Михаила Юрьевича.

   В составе нового правительства сидели уже современные циничные люди, которые знали, что никакими лозунгами и призывами о патриотизме работать людей по настоящему не заставишь. Кругом много всяких хороших и красивых вещей, машины, дома, женщины - и на все нужны не обещания, а деньги. Новых русских, этих нуворишей, не любил никто, но им служили, потому что они платили. Но будучи выходцами из народа, все эти олигархи совершали одну и ту же ошибку - они дружили с министрами, и никогда с исполнителями. А ведь реально дела делают именно они - незаметные секретарши, капитаны и майоры или государственные чины среднего класса. Президент может сколько угодно заявлять "Я вчера подписал указ", но толку от этого никакого, если этот указ, к примеру, не предусматривает механизмов реализации. А именно это делают простые исполнители.

   А Бутин знал это нехитрое правило разведки. Никогда не нужно вербовать чиновников или военных высокого ранга - они всегда на виду, боятся за свое кресло, статус и т.п. Зато их помощники и референты, начальник отделов документооборота или просто машинистка намного более ценные, управляемые и что немаловажно, недорогие кадры.

   Поэтому когда через полгода на стол начальника налоговой инспекции страны легли железные бумаги, что Шодорковский, оказывается, не платил налоги, тому ничего не оставалось делать, как дать делу ход. Заведенное однажды дело не могло просто так исчезнуть, а тем более, когда в нем написано, что сумма неуплаченных налогов составляет два годовых бюджета России!

   Дальше уже все пошло по накатанной схеме. Нашлись новые доказательства вины, речь пошла уже о уголовных преступлениях вплоть до организации убийств. Через год после памятного разговора с Крефом, Шодорковский был арестован. Сначала он не верил, что это надолго. Не может такого быть - чтобы его - владельца трети нефтяных запасов страны, просто отправили в зону. Оказалось, что можно, и что никакой он уже не собственник, а просто арестованный гражданин. А потом просто "осужденный N348765.

     Особенно тяжелыми были первые месяцы. Надежда на освобождение вся таяла, вместе с тем росло отчаяние от собственного бессилия. Сильный характером Шодорковский, сходил с ума вспоминая свою прежнюю жизнь олигарха. Он уже не думал о том, что он запросто ходил в Кремль и был всесильным. Тюремные нары, скудный паек каждый раз напоминали о той роскоши, в которой он жил последние годы: дворцы, экзотическая еда, напитки, путешествия на персональном самолете, восхитительные женщины. Спустя годы думалось уже о более простых вещах: удобной постели, одежде, еде не по расписанию, хотелось иногда просто поваляться в постели. Но нельзя - режим. И все эти долгие годы, росла ненависть к Бутину! Именно в нем видел сосредоточие всех своих бед Михаил Юрьевич. Именно он, бессменный лидер страны, присвоил себе бизнес и собственность Шодорковского. Именно он приказывал возбуждать все новые уголовные дела против него, именно он, раздражаясь, говорил что "Вор должен сидеть в тюрьме", - и никакие суды не имели смелости принять решение, неугодное Бутину.

   Шодорковский смирился с мыслью, что пока Бутин жив, он будет гнить в тюрьме. Но они были почти ровесниками, а значит у него, у опального олигарха, есть шансы пережить Владимира Владимировича и однажды выйти на свободу. Ведь тот, в Кремле, боится за свое кресло, живет в постоянных тревогах и работе. А ему, Шодорковскому, в тюрьме почти комфортно. Опять же - режим, физкультура, отсутствие постоянных ежедневных стрессов, тревоги за собственность, которой у него уже нет. Есть все шансы стать долгожителем, и однажды выйдя из тюрьмы, отомстить!

   А какая месть в данном случае сладкая? Конечно, заставить умереть Бутина мученической смертью, было бы прекрасно! К примеру, рвать его на части маникюрными щипцами в течение года! Прекрасная идея. Каждый день являться в сырое подземелье и лично отрывать от этого поганого тела щипчиками маленький кусочек. Тут важно не спешить, не отрывать жизненно важных органов. А постепенно откусывать по кусочку, медленно уменьшая ноги-руки или, к примеру, нос или губы. И кормить при этом, и лекарства давать, чтобы не умер сволочь от заражения крови или еще от чего. Нет, эта мразь должна видеть, как за ребрами, откуда уже содрана кожа и мясо, бьется его еще живое сердце. Он должен с ужасом ждать неожиданного визита своего палача, который снова маникюрными щипчиками откусит очередную часть его мерзкой, гниющей и влажной плоти.

   Эти мечты иногда доводили Шодорковского до исступления.

   Впрочем, он понимал, что ничего такого совершить невозможно. Это были постыдные мысли, и Михаил Юрьевич отгонял от себя кровавые видения. Врага надо просто опозорить, а мучить противников могут только слабые больные рассудком люди. Таких всегда осудят если не современники, то потомки точно. Палачи никогда не станут героями. А для Шодорковского важно было стать героем, а Бутина представить предателем.

   Собственно так оно и было - читая свежую прессу, Шодорковский поражался тому, что население страны еще терпит Бутинский режим. Ведь было ясно, что страну превратили в сырьевой придаток Европы и США, население вымирает, а правительство только создает видимость развития. Даже цензурированная пресса это давала понять. Теперь, освобожденный от работы, Шодорковский все время посвящал анализу событий в мире и в стране, тщательно подбирая вырезки из газет, и составляя своего рода доклад о настоящем положении вещей в стране. В его камере был и компьютер и принтер и даже интернет. Правда, он был сильно обрезан, было доступно всего 18 сайтов ведущих СМИ России, а также правительственных органов власти.

   Благодаря такой заботе Михаил Юрьевич узнал о смерти Бутина. Сказать, что он возликовал - ничего не сказать. От радости у него случилась истерика, а нетерпение освобождения кончилось серьезнейшим нервным припадком. Врачу пришлось сделать Шодорковскому несколько уколов, после которых он проспал 30 часов.

   Первым, кого увидел Михаил Юрьевич проснувшись, был человек в форме генерала ФСБ. Этот был Андрей Викторович, начальник ФСО и тайный куратор контраззведки страны. Кроме него о существовании в мире живых Шодорковского знали всего 8 человек: врач, шесть сотрудников охраны и Бутин. Правда, как выяснилось, теперь среди посвященных оказался и Зайцев.

   Директор ФСО терпеливо ждал пока проснется Шодорковский, врач сказал, что будить его без крайней необходимости нельзя, может случиться стресс.

   Поэтому было решено дождаться, пока узник проснется сам. Лишь, когда до запланированной с Зайцевым встречи оставалось два часа, в камере стала играть тихая музыка, которая и вывела заключенного из забвения. Проснувшись, он молча смотрел на сидевшего генерала. Тот тоже не спешил говорить, хотя увидел, что Шодорковский уже не спит.

   Наконец, Михаил Юрьевич неуверенно поздоровался и сел в постели. Генерал, неожиданно мягко и тепло сказал: "Михаил Юрьевич, добрый вечер! Думаю, вам будет приятно прокатиться за город и встретиться с премьер-министром Зайцевым. Он приглашает вас к себе в гости", - генерал помолчал, добавил - "Как вы знаете, Владимир Владимирович скончался".

   Больше ФСО - шник ничего не сказал, а просто улыбнувшись и глазами показав на умывальник, свежее полотенце и чашку дымящегося кофе, вышел из камеры.

   Мечта Шодорковского начала сбываться. Он жив, а Бутин нет. И сейчас его позвал к себе премьер-министр. А значит, есть шанс, что он защитит свое доброе имя, сможет сказать первому лицу государства, что он честный человек, а Бутин вор и преступник. Вот она папка то с вырезками, вот он доклад то!

     Глава одиннадцать

   От тюрьмы до резиденции Зайцева ехали немногим более часа, из чего Шодорковский сделал приятный вывод, что последняя его тюрьма находилась недалеко от Москвы. Бронированный микроавтобус, снаружи выглядевший как обыкновенная скорая помощь, въехал в темный подвал, откуда Шодорковский в сопровождении всего лишь одного генерала попал в гостиную без окон. Стояла абсолютная тишина, только растопленный камин потрескивал настоящими ольховыми дровами.

   Шодорковский был одет в дорогой черный костюм, такие же дорогие туфли, руку его украшал давно забытый, но все-таки такой привычный Ролекс. Он не понял, зачем его одевают в такие игрушки, но спрашивать не стал. Это все было неважно и необязательно. Главное, он должен воспользоваться своим шансом, защитить свою поруганную честь и отмстить Бутину, пусть уже и мертвому. И Шодорковский знал, как это сделать.

     Зайцев тоже догадывался о том, какая роль отводилась опальному олигарху. Не зря он много лет работал бок о бок с Владимир Владимировичем, он научил его просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед. Одно было неясно - этот план использования Шодорковского в большой игре был выработан уже тогда или родился в гениальной голове Бутина постепенно? Впрочем, это было уже совершенно не важно, главное, что и на этот раз все наверняка сработает. "Ну ладно, - сам сказал себе Зайцев, - пора за дело". Он повернул ручку двери и вошел в комнату, в центре которой стоял Шодорковский.

   Они оба никогда раньше друг друга лично не видели. Нефтяной король сел в тюрьму, когда Зайцев еше служил простым питерским юристом, и между ними не было затаенной вражды и непонимания. Шодорковский был даже слегка благодарен Зайцеву за то, что тот в период очередной предвыборной компании, дал указание "проверить законность приговоров, в том числе и ему, Михаилу Юрьевичу".

   Оба понимали, что сейчас такие отношения с чистого лица на руку обоим. Широко улыбаясь, Зайцев подошел к Шодорковскому и крепко пожал ему руку, одновременно покровительственно похлопав по плечу. Потом широким хозяйским жестом пригласил за стол, где ждали горячие пирожки, чай и морошковый кисель.

   Поинтересовавшись здоровьем и настроением 60-летнего узника, Зайцев почти сразу перешел к делу. "Владимир Владимирович умер, вы, наверное, знаете, - скорбно сказал он, - вся страна в трауре....Вот только сегодня похоронили", - он скорбно позвенел ложечкой в стакане, - "Целая эпоха кончилась. Грядут другие времена. Да и в стране неспокойно, сами знаете. Цены на нефть подскочили, на биржах паника. Оказалось, что не все наши прогнозы оправданы, не все получилось как планировали. И Владимир Владимирович, как назло умер, понимаете ли...Не с кем даже посоветоваться", - как будто забывшись тихо говорил Зайцев, зорко наблюдая за реакцией Шодорковского. А тот делал все правильно - кивал седой головой, ничего не ел, только пригубил черный крепкий чай.

   Наконец Зайцев перешел к главному - "Нация разобщена, многие преступные силы тянут народ на себя, обещая ему снова те же реформы, ту же хорошую жизнь через годы. Но никто уже не верит. Нет таких слов, или нет таких лидеров, чьим словам бы поверили. Слишком как-то все тенденциозны, замазаны в каких-то делах, связях нехороших. Нет такого лидера, пока - Дмитрий Анатольевич сделал многозначительную паузу и повторил - нет пока такого лидера, чьим словам народ мог бы поверить. Только... вы, Михаил Юрьевич. Вы и никто другой!", - ошарашил он Шодорковского и снова широко улыбнувшись, стал пить чай в прикуску в пирожками.

     Расчет был точный. Действительно никто в стране уже не поверит никакому вновь назначенному или избранному министру из существующей "скамейки запасных". Выборы, конечно же, объявили, и вся надежда была на них. Но даже если делать все второпях, то нужно время. А его могло и не быть. Зайцев прекрасно знал, что в регионах началась паника в связи с полным отсутствием топлива и началом перебоя с продовольствием. Так недалеко до хаоса и начала гражданской войны. Нужно было тянуть время, а для этого дать народу надежду. Но она должна быть настолько железной, чтобы поверили все. Шодорковскому поверят. По крайней мере, в первое время.

   "Что вы предлагаете?", - спросил Михаил Юрьевич спокойно, как будто ждал предложения Зайцева. "Думаю, что нам с вами надо выступить с обращением к нации, призвать всех к спокойствию, пообещать на этот раз настоящие реформы и развитие, а не их профанацию", - премьер-министр легко изобразил на лице облегчение и готовность к продуктивному сотрудничеству.

   "Только сначала, я зачту вот это", - и Шодорковский достал из кармана свой доклад, где он кратко описывал предательские действия Бутина и его правительства. А также рассказывал об истинных причинах своего ареста и тюрьмы, - "Мне недолго осталась, жизнь прожита, причем лучшие годы - в тюрьме. Хочу умереть с честным именем, ну и может, России послужить", - сказал Шодорковский. Зайцев помолчал, хотел снова сказать какую-нибудь витиеватую речь, но потом ему вдруг стало скучно, и он просто сказал "Хорошо".

   Он даже легко согласился на прямой эфир, который требовал Шодорковский. Естественно Зайцев его обманывал, никакого прямого эфира не было, но спорить не стал.

   В телестудии, оборудованной тут же на правительственной даче, было все необходимое. Оба - Дмитрий Анатольевич и Михаил Юрьевич сели за стол, разделяемые флагом страны. Зажглись огоньки камер, на вмонтированных в стену телевизорах появились изображения. Шодорковский не особо разбирался в тонкостях телевещания, все казалось ему вполне натуральным, и он верил, что сейчас он зачитает свое обращение именно в прямом эфире. На самом деле, конечно же, все просто записывали, чтобы потом, смонтировать тот сюжет, который необходим.

   Впрочем, Михаил Юрьевич вел себя достойно. Ведь он столько раз проговаривал эту речь сам про себя, что выглядел в кадре почти профессиональным политиком.

     Обращение премьер-министра к нации, как и планировалось, произвело сенсацию. Народ, прилипший к телевизорам, не верил глазам - рядом с Зайцевым сидел живой и невредимый Михаил Юрьевич Шодорковский. Он говорил, в общем-то, всем известные истины про сырьевую экономику, развал сельского хозяйства и промышленности, деградацию населения, о необходимости еще раз найти силы, Россия вперед и т.д. Собственно все это народ слышал уже неоднократно, только на этот раз в устах Шодорковского это звучало все по настоящему искренно и хотелось верить, что вот оно, наконец-то наступит счастье. Что вот он, этот сиделец, познавший тюремную горечь и отчаяние, совершенно незапятнанный никакими коррупционными скандалами (потому что сидел), но в тоже время деловой и хваткий человек, способен встать во главе растерянного народа и повести его по пути процветания и благоденствия. Солженицын, не иначе!

   Он вот сидя в компании этого малодушного Зайцева открыто говорит, что Бутинская партия жуликов и воров довела страну до ручки, все развалено, народ спивается, деревня в разрухе. Надо спасать, сеять, пахать, копать, свободные выборы, министров в тюрьму, насильников расстрелять, 3 промилле вернуть, стабилизационный фонд в дороги и заводы....

   Народ забыл, что точно такой же прием использовался на рубеже 90-х, когда к власти шел Борис Ильцын. Он также имел ореол мученика и честного воина с властью и бюрократией. А чем все кончилось?

   Впрочем, на это раз имидж нового лидера нации был куда более серьезен: политический заключенный, все еще богатый человек (деньги то не все отняли, кубышка за рубежом, говорят, работала), популярен в западных странах. Если не верить в Шодорковского, то кому еще верить?

   "Бутин, ты как всегда прав", - напевал про себя Зайцев, получив на другой день после эфира памятной телепередачи данные о настроениях в обществе. У людей появилась надежда, есть новый мессия, который таки вполне себе способен возглавить страну и вывести ее из темноты экономического забвения и коррупции. Большинство граждан было готово сплотится вокруг Михаила Юрьевича. Все крупнейшие политические партии страны высказали ему поддержку. Страна, еще вчера стоявшая на пороге гражданской войны, получила передышку. Правительство, которое сейчас возглавил Зайцев, в народе тут же прозвали Временным, стали готовиться к полноценным президентским выборам. Главным кандидатом стал Шодорковский. С него были сняты все обвинения, он был признан политическим заключенным и специальным указом правительства реабилитирован.

   "Ну-с... и что же дальше", - Зайцев снова сидел в своем кабинете в Кремле, снова потирал ладонями стол. Настроение у него было странным. Известие о том, что настоящий Владимир Владимирович жив ,сначала ошеломило его, потом обрадовало. История с вызволением Шодорковского тоже на время отвлекла Дмитрия Анатольевича от размышлений. Судя по всему, все шло по заранее придуманным Бутиным, плану. Собственно, теперь, когда Зайцев знал, что Бутин жив, Дкачев пропал, Ладыров не приехал на похороны, Шодорковский провозглашен спасителем России, нефть кончилась и в стране наступает жуткий хаос, план был почти ясен. Зайцев только боялся, что и остальные члены кабинета могут догадаться уже об истинном положении вещей. Впрочем, вряд ли, главного пазла этой загадки - того факта что Бутин жив, не знал никто. Делится этой информацией, Зайцев даже и не думал. Теперь пришло время или ждать следующей команды от кукловода, либо просто спасать свою шкуру пока не поздно.

   Провозглашение Шодорковского главным кандидатом очень устраивало Зайцева - от него ничего никто не ждет - только выполняй работу болванчика на посту, продолжай быть престолоблюстителем и все. Не тронут. Никому не выгодно сейчас убирать Зайцева - он держит место, но он не конкурент.

     "А еще про чемоданчик забыли, - как бы, между прочим, подумал Зайцев, - вдруг вспомнив про "ядерный чемоданчик" положенный первому лицу государства. Как ни крути, а пока формально ядерный чемоданчик должен быть при нем, а вот уже как несколько дней как он не видел никого из команды ракетчиков. Раньше дежурный офицер спецсвязи с ядерным чемоданчиком всегда был где-то неподалеку.

   В самом чемоданчике был пуль управления, откуда оператор мог отдать приказ ракетным войскам произвести запуск любой ракеты из ядерного арсенала страны. Никто не мог знать, когда и куда прикажет стрелять президент, либо лицо его заменяющее. В случае поступления сигнала от "ядерного чемоданчика" любой локальный командный пункт должен был немедленно выполнить приказ и поразить указанную цель.

   Зайцев вызвал референта и велел позвать к себе офицера службы спецсвязи. Однако референт, пуча глаза, сказал, что служба обеспечения ядерного чемоданчика ни разу не выходила на дежурство после смерти Бутина. "А сам чемодан спрятан у меня в сейфе, Дмитрий Анатольевич. Я думал вам сразу же доложить, да подумал что вы заняты сейчас с эээ....Михаилом Юрьевичем",- важно, словно император, проговорил референт.

   Не спуская с него глаз Зайцев поднял трубку прямой связи с Министром обороны, велев тому тут же явиться на совещание. Сразу же таким образом Зайцев лично позвонил также министру иностранных дел. После этого, Зайцев нажал кнопку тревоги и велел ворвавшимся охранникам посадить референта в камеру, запретив им с ним разговаривать и вообще считать его государственным преступником. Никто не должен был знать, что правительство на целую неделю потеряло из виду главный командный пункт управления ядерными войсками страны. И без того в регионах хаос, а тут еще это. "Хорошо, что я ни при чем. Ядерную кнопку просрали без меня - устало думал Зайцев ожидая вызванных на экстренное заседание министров, - во всем, что было, виноват умерший Бутин, а перемен ждут от внезапно воскресшего Шодорковского. А я так - глава временного правительства".

     Глава двенадцать

   Дкачев действовал наугад. Прилетев в Екатеринодар, он даже не заезжая домой приказал вести себя на затерянную в горах резиденцию президента, которую со скандалом достроили несколько лет назад. Шумели экологи, утверждая, что мол, стройка губит уникальный ландшафт, леса и вредит окружающей среде. Ну, да, вредит. Ну и что из того, если большим людям надо! Да и вообще в масштабах мирового тотального уничтожения природы строительство отдельно взятого дворца на берегу моря не представляло особой угрозы для планеты.

   Дкачев не мог оставаться больше в безвестности. Он давно растерял свою доверчивость, которую до сих пор публично выставлял в качестве своего главного недостатка. После официальной кончины Бутина и, самое главное, информации о конце нефти, Александр Николаевич просто обязан был убедиться в том, что совпадение этих событий не случайно. От этого зависело его будущее, сейчас нельзя было совершать ошибок, каждая могла быть фатальной.

   Ровный автобан сначала вился среди полей, заботливо обходя уютные казачьи станицы (спасибо Бутину, который почти бесконтрольно финансировал строительство всевозможных развязок и объездных дорог на Кубани), потом показались горы. Свернув с трассы на Анапу на незаметный проселок, машина Дкачева уперлась в скромный шлагбаум с надписью "Агрофирма "Молоко".

   Это был нехитрый конспиративный прием. Грунтовка за поворотом, заботливо укрытым лесом и как будто бы настоящим холмом, далее упиралась сначала в шлагбаум с будкой охранника, а за следующим поворотом - в стальные ворота в скале. Пускали туда исключительно тех, кого хотел видеть владелец тайного поместья. Никакие пропуска и спецномера никогда не производили на невидимых дежурных никакого впечатления. Мог приехать хоть президент США или раввин Израиля - ворота могли не открыться. А мог пешком придти скромный селянин и его запускали.

   Дкачев был на вилле дважды и знал, кто реально ей владеет. Конечно, это был Бутин Владимир Владимирович. Причем, несмотря на предположения оппозиции и экологов, которые считали это место очередной резиденцией президента страны, эта усадьба принадлежала лично Владимиру Владимировичу. Все 1545 Гектаров земли, включая часть берега моря, дворец в 1600 метров, постройки и, кажется даже 46 хорошо воспитанных и здоровых мигрантов обслуги, принадлежали предприятиям зарегистрированным в Великобритании, собственником которых являлся Бутин.

   Узкому кругу было известно, что в таких вопросах официально умерший вчера президент никогда не был щепетильным - слово "мое" было для него очень важным. Выросший в нищете, Бутин всегда хотел ощущать себя владельцем хороших и дорогих вещей. Ведь какой бы ты ни был крутой разведчик и чернопоясный каратист, но все люди родом из детства.

   Черный джип охраны Дкачева вежливо стоял перед молчаливыми воротами. Сам Александр Николаевич тоже терпеливо ждал реакции таинственных хозяев поместья. Через 13 минут ворота почти бесшумно распахнулись, и за ними зажегся зеленый огонек - мол, проезжайте.

   Зона осмотра гостей представляла собой огромную пещеру, выезд из которой также перекрывали бронированные ворота.

   Зал пещеры был перегорожен надвое решеткой из крашенной арматуры толщиной с руку. Попавшие в первую зону досмотра гости обычно сначала подвергались вежливому опросу маленького человечка в очках, который выполнял роль дежурного секретаря. Никто не знал как его настоящее имя, и откуда он взялся. Бейдж на его груди с надписью "Фома" только вводил людей в заблуждение.

   Однако этот "Фома" имел право решать - кого из гостей можно запустить на территорию поместья, а кого вежливо проводить в комнаты ожидания - вырубленные в скале уютные гостиничные номера без окон. Так обычно поступали с охранниками и референтами приезжающих, при этом никакие возражения не принимались. Оружие и любые острые предметы подлежали безусловной сдаче. Автомобили гостей как правило также оставлялись в первой зоне досмотра на парковке. Допущенные гости провожались во вторую зону пещеры, где проходили процедуру досмотра как в аэропорту. После этого их провождали в специальный гараж и уже на бесшумных электромобилях везли в главное здание поместья.

   Оно находилось в 5 километрах от досмотровой пещеры. Вопреки домыслам журналистов и общественных скандалистов это был вовсе не роскошный восточный дворец, а всего лишь большой и удобный дом достаточно простой архитектуры. Видимо хозяина мало заботил имидж и прочая подобная суета, ему была важнее практичность и добротность.

   Но на этот раз Дкачева встречал не только уже привычный "Фома", но и какой-то подозрительный и смутно знакомый гладко выбритый парень без усов, бороды, но зато в темных очках. Пока "Фома" тихо и нудно задавал Александру Николаевичу порой идиотские вопросы, лысый мужик нагло ухмыляясь в упор разглядывал Дкачева, вертя на пальце золотую цепочку с привязанным к ней золотым же пистолетиком-зажигалкой. Дкачев старался не смотреть в его нахальную физиономию, и, даже не выдержав его взгляда надел темные очки. Александр Николаевич чувствовал себя неуютно, но пока он не разобрался, что тут происходит, вступать в пререкания хоть с кем-то было неразумно.

   Тем временем "Фома" неторопливо закончил свой допрос и протянул Дкачеву обязательный для всех допущенных на территорию поместья бейдж с надписью "Гость". На этот раз он был красного цвета, что обозначало высшую степень доверия. До этого Дкачев хоть и был премьер-министром, получал только желтый пропуск, что обозначало в этой иерархии просто доверие. Впрочем, Александр Николаевич никогда не забивал себе голову подобной ерундой, считая ее важной только для тех, кто следил за цветами этих самых бейджей-пропусков.

   Он аккуратно прицепил "высшую степень доверия" к лацкану пиджака и снисходительно посмотрел на нагловатого лысого парня, ожидая что тот, увидев его статус, поубавит спеси. Но тот, доброжелательно улыбнувшись во весь свой белозубый рот, достал из кармана точно такой же "красненький" и прицепило его к поясу брюк! А после наклонился к Дкачеву и обдавая его ароматами дорогого парфюма почти нежно проворковал - "Ну здравствуй, Саша". И Дкачев вздрогнув узнал, наконец, в говорившем Ладырова.

   Молча пожав протянутую Рамзаном руку. Дкачев вместе с ним проследовал во вторую залу пещеры.

   Охраны как таковой почти не было видно. Только пара скучающих дежурных в стеклянных будках, да зрачки нескольких десятков видеокамер. Правда, поговаривали, что каждый, кто попадал в первую часть пещеры, тут же брался на прицел снайпером, который имел приказ пристрелить на месте любого по приказу никому не видимого оператора смены.

   Также ходили слухи, что этот таинственный оператор мог мгновенно взорвать своды пещеры, обрушив на всех в ней находящихся тонны камня, а для гарантии отравить территорию смертельными ядами. Впрочем, скорее всего это была придуманная завистниками фантастика, владелец поместья никогда при жизни не страдал манией преследования и даже часто ругался с руководителем своей личной охраны, прося большей личной свободы.

   Сохраняя на лицах благостное выражения Дкачев с Ладыровым сели в электрическую повозку. Они выехали на воздух и оказались на узкой дорожке с односторонним движением (выезд из поместья был в другом месте).

   Осмотревшись, Дкачев тихо спросил - "Он жив?". "Кто?" - сделал удивленные глаза наглый джигит. "Хозяин поместья", - стараясь не раздражаться, уточнил Дкачев. "А че ему сделается?" - ухмыльнулся Дкачев, и, вероятно не удержавшись, добавил - "Исаак Владимирович велел вам кляняться" - и как то жалко улыбнулся. "К-к-какой еще Исаак Владимирович!", - глупо повторил Дкачев. "Бутин жив, Владимир Владимирович?", - Александр Николаевич растерянно глядел на Лыдырова. Тот, словно опомнившись, тихо и вежливо проговорил "Бутин Владимир Владимирович лежит в гробу в Москве, ты же сам видел. Сейчас его Зайцев хоронит", - Рамзан сильно растер лицо ладонями, потом долго сморкался в белоснежный и надушенный платок. Достал из кармана и забросил в кусты свой золотой пистолетик. После этого повернувшись вплотную к Дкачеву, проговорил, - "Слушай Са...Александр Владимирович, прости дарагой, но мне самому страшно. Сам только что узнал, он меня к тебе послал, чтобы я тебя подготовил". Дкачев снова поозирася по сторонам и продолжал: "Понимаешь, настоящий он - всегда был Исаак Владимирович, а мы думали, что он Владимир Владимирович. Понимаешь?". "Нет", - честно и растерянно ответил Дкачев.

   Ладыров вздохнул, достал из кармана еще один пистолетик - на это раз серебряный - и тоже запулил им в кусты. "У него брат-близнец был, Владимир - с детства того....как это у вас называется - заторможенное развитие. Он его скрывал всю жизнь, чтобы сейчас вместо себя в гроб положить", - наконец выдавил из себя Ладыров. "А почему он Исаак", - глупо спросил Дкачев, - "Еврей что ли?". Ладыров молча пожал плечами и отвернулся, сказав уже нормальным голосом "Сейчас сам все узнаешь. Бейдж то видал какой тебе дали? Таких всего шесть, и два из них у нас! Цени". После этого Ладыров окончательно отвернулся от Дкачева и всю дорогу до поместья молчал, разглядывая открывающиеся пейзажи.

     Глава тринадцать

   Только обыватель мог посчитать, что нефть это только энергоноситель, или что еще понятнее - бензин и солярка для двигателей внутреннего сгорания. В современном мире на нефти держится все - начиная от тяжелого машиностроения и гонки вооружений и заканчивая производством медикаментов и продуктов питания.

   В принципе никто никогда не делал тайны, что в последние десятилетия чуть ли не половина всего, что потребляет человечество, делается из нефти.

   Наука позволила заменить "черным золотом" сложные в воспроизводстве ингредиенты почти всех товаров народного потребления. Одежда, обувь, строительные материалы, бытовая техника, автомобили, космические корабли, самолеты, лекарства и даже еда уже не могли производиться без нефти. Современные технологии давно не предполагали использования дорогого природного сырья. Конечно, шпроты натурального копчения намного вкуснее тех, что сейчас продаются в гипермаркетах. Но первые стоят в 20 раз дороже, чем уже привычные человечеству консервы, с "консервантом натуральным идентичному". То же самое можно было сказать про 90% продуктов питания продающихся в магазинах.

   Именно поэтому в последние десятилетия люди так стали отличаться от своих дедов и бабок: в 30 лет уже жирок и отдышка, в 40 нездоровая полнота и остеохондроз, в 50 инсульт и преждевременная старость. Химия, потребляемая вместо натуральной еды с самого детства, меняла и моду. Низкая талия мужских брюк и "повышенная полнота" позволяли скрывать лишний вес мужчинам уже с 20 лет, незаметно менялись стандарты соотношения роста и веса. Женщины изнуряли себя диетами, о которых не знали их матери и бабки. Все дело в еде - напичканные химикатами продукты усваиваются далеко не так успешно, как натуральная еда.

   Фактически человечество в последние 30 лет своего существования могло позволить себе постепенно отказываться от тяжелого крестьянского труда только благодаря искусству ученых, которые научились делать из нефти топливо для железных повозок, еду, одежду, мыло, мебель, посуду, лекарства, дома и т.д. Поэтому нехватка добычи нефти грозила не только дефицитом энергоресурсов, но и буквально голодом, холодом и отсутствие элементарных бытовых удобств. Быстро восстановить сельское хозяйство, чтобы накормить прожорливое человечество было уже невозможно.

   Ведь дело не только в том, чтобы распахать и засеять землю. Нужно, что важнее, собрать и переработать урожай. А это требует совершенно других технологий, не использующих никаких составляющих приготовленных из нефти и ее производных. Ну а, кроме того, конечно, возникает проблема, лежащая на самой поверхности - трактора и комбайны не смогут работать без топлива. А пахать и сеять при помощи лошадей и быков люди давно разучились. Да и животных годных для сельскохозяйственных работ уже столько давно не было.

  Нефть заменила человечеству все то, что раньше приходилось добывать тяжелым трудом. Мир без нефти скорее всего снова погрузится в пучину средневековья, когда бились не за мировое господство и влияние на народы, а за пропитание и кров. Только теперь все становилось в разы тяжелее. Людей было слишком много для того, чтобы их смогла прокормить планета. Нет, земли для обработки еще было достаточно. Дело в другом. Люди разучились работать, привыкли к праздному существованию, когда самая высокооплачиваемая работа не является созидательной, а труд селянина обесценен. Нищее духом человечество, лишенное веры в Бога уже не могло найти в себе силы вернуться к земле и созидательному труду. Должно было пройти не одно десятилетие, сменится 3-4 поколения, чтобы снова вспомнить забытые ремесла.

   Но и это было не самое главное. Отсутствие нефти отбрасывало развитие технократической цивилизации на 200-300 лет назад. И людям нужно было найти в себе силы, чтобы отказаться от поиска заменителя и найти другой путь развития. Ведь, в принципе, эти пути известны людям, когда-то они уже были испытаны.

   Древний Египет, Китайская империя, американские инки и ацтеки до сих пор считаются в чем-то образцами для современного человечества. Они не летали в космос и не затевали мировых войн, но развивались в совершенно неизученном современным человеком направлении. В духовном и физическом.

  Сейчас телепатия и умение сидеть в позе лотоса несколько дней, созерцая свой внутренний мир, считаются чем-то сверхъестественным, но ранее это было повсеместным. Современная убогая наука признает, что психологические и физические возможности человека не изучены, и что в нашем сознании находятся огромные и неиспользуемые запасы энергии. Ведь факт, что сейчас мозг человека используется на 5-9%! Остальное - тьма. Поэтому без нефти у человечества появлялся шанс свернуть с ведущего к погибели технического пути развития и вернуться к самому себе.

   Бутин прекрасно понимал все эти риски и угрозы. Будучи циничным реалистом он уже давно не переживал по этому поводу, но как и самый простой живой человек он планировал жить долго, а потому решал возникающие проблемы по мере своих сил и возможностей. Ведь что с того, что он станет предаваться драматическим размышлениям о судьбе человечества без нефти? Лучше позаботится о себе и своих близких. Пока есть воздух, вода и земля на планете можно жить. Да, выживут не все - но это нормальная эволюция, выживает сильнейший и ничего тут не поделаешь.

   Радовало одно - если и будут войны, то у человечества в условиях отсутствия топлива есть шанс не подвергнуть себя тотальному уничтожению. Каждая ядерная ракета требует десятки тонн авиационного бензина, или другого топлива, производимого из нефти. Необходимо было сделать так, чтобы до наступления всемирного хаоса заправлять новые ракеты было нечем, а уже существующие полностью ликвидировать или обезвредить.

    Призывы к всеобщему разоружению даже в период всемирного благоденствия середины и конца 20 века (в развитых странах, чьи лидеры держали под контролем весь мир, не было голода, и народы только богатели) ни к чему не привели. А теперь, когда человечеству предстояла очередная схватка не на жизнь, а на смерть об этом даже думать было смешно. Никто не станет разоружаться, осознавая что выжить сможет только сильнейший. Даже последняя кухарка поострее наточит свой нож, а дикарь выберет дубину потяжелее. Причем чем неожиданнее придет конец старого мира, тем ожесточеннее будет схватка за место под солнцем на жирной грядке в новом мире без нефти.

   И далеко не все горячие головы поймут, что в условиях, когда главной ценностью снова становится земля, любая акция, уничтожающая экологию и делающая землю бесплодной, неминуемо приведет к голоду тысяч землян. Наверняка найдутся люди, которые сочтут возможным нанести ядерный удар туда или сюда, по- детски наивно рассчитывая на чудо. Что мол, их не заденет обратным залпом, или еще лучше они спасутся на далеких затерянных в океане островах.

   В операции задуманной Бутиным таких случаев быть не должно. Ядерное оружие массового уничтожения плодородной земли должно покинуть планету навсегда и никогда не возвращаться. Вообще ядерная энергия полезная вещь, она также может стать источником энергии. Но это - потом, когда улягутся страсти и люди смирятся с неизбежностью жить по новым правилам. Пока на планете остается хоть один фанатик, способный повести за собой массы во имя великой идеи, атомной бомбе на планете делать нечего.

   Но как это сделать? Долгими бессонными ночами Бутин ломал голову над этой почти неразрешимой задачей. Он не спал, потому что не мог найти решения на этот крайне важный вопрос. А без выхода из этой проблемы все было зря. Один неосторожный выстрел баллистической ракетой, вся система мирового вооружения придет в действие и мечты Бутина о новой жизни будут уничтожены.

  Особенно Бутин любил думать в своей южной официальной резиденции в Сочи. Бездонное южное небо было намного глубже московского, а звезды казались порой такими близкими, что хотелось потрогать их руками. Луна степенно шествовала по небосводу, порой становясь копией тех полумесяцев, что украшали минареты всего мира. Именно здесь, под шум моря Бутин впервые и продумал сценарий развития событий в мире без нефти и сейчас даже призывал на помощь Луну. "А что?" - полушутливо размышлял Владимир Владимирович, - "Люди всегда придавали Луне, этому вечному спутнику Земли мистическое значение. Верили, что форма ее полумесяца несет в себе каждую ночь новое закодированное послание человечеству. А затмение считалось всегда страшным символом надвигающихся бед. Вот бы отправить эти чертовы ракеты на Луну!".

   "Стоп!", - подумал Бутин. А ведь именно это и может стать гениальным решением стоящей перед ним задачи. Современные баллистические межконтинентальные ракеты вполне способны преодолеть расстояние до Луны и взорваться там. Бутин сочувственно посмотрел на бледно мерцающий диск огромного спутника. Нужно просто придумать обоснование для этого полета. Дальнейшие размышления Бутина были быстры как молния. Схема выстраивалась в голове совершенно четко, кристально чисто. Это всегда служило для него признаком правильности принимаемого решения. На этот раз вдохновение было просто необыкновенным, привыкший сдерживаться даже наедине с самим с собой Бутин специально стал хмуриться, чтобы согнать с лица улыбку и убрать из глаз прямо таки мальчишеский задор.

   "Что мы, то есть я знаю про Луну?". - "Это вечный спутник Земли, который притягивается к нашей планете силами притяжения, как и любой человек. Но Луна не падает на Землю потому, что она одновременно притягивается Солнцем и имеет собственную гравитацию, которая вступает в какое-то противоречие с земельной, и поэтому этот баланс сохраняется уже миллионы веков.

   Однако, если нарушить эту гравитацию Луны, то она упадет на Землю, что может привести к катастрофе. Океаны выйдут из берегов и горы упадут на землю, что-то в таком духе. А что надо сделать, чтобы Луна упала на Землю? Да просто сделать ее легче, фактически надо заставить ее разломиться, к примеру, на две части. Если нанести по Луне ядерный и мощный удар, то такое вполне, да вполне возможно. Только таких ударов должно быть множество и наносить их надо в определенные точки планеты.

   Таким образом, если бомбить Луну, то, упав на землю, она может привести к чудовищной катастрофе. Если, к примеру, какой то фанатично тоталитарный режим на Земле решит уничтожить гегемонию США, то ему не нужно пытаться стрельнуть ракетой по Вашингтону, противоракетные щиты поймают ее. Но если тоталитарный режим начнет бомбить Луну, то никакая современная противоракетная защита не способна защитить Луну! А любой астроном-математик элементарно рассчитает частоту выстрелов и цели для них, чтобы Луна, вернее ее осколки упали не куда-нибудь - а на соединенные штаты Америки. Это реальная угроза всему континенту. И америкосы скушают это, потому что это правда". - Бутин встал, прошелся вдоль парапета, за которым шумело море - охранник при этом переместился на четыре метра вправо, а на дежурном катере блеснул окуляр системы наблюдения.

   Но американцы не такая нация, чтобы сдаваться. А тем более, когда речь идет не об угрозе их мировому пока господству, а о физическом существовании континента. Когда они поймут всю серьезность этой угрозы, то самым эффективным способом для ее нейтрализации послужит тоже бомбардировка Луны. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что в случае со спутником угроза его обрушения на планету будет снята тогда, когда уничтожат сам спутник. Луну просто жизненно необходимо превратить в пыль, или на худой конец, астероиды, которые улетят в космос и никогда уже не вернуться.

   "Жаль старушку", - Бутин с интересом посмотрел на Луну. "Без нее небо будет пустынно". Ну, уж ничего тут не попишешь, придется выбирать или Луна или Земля. Бутин еще раз прошелся вдоль моря, но на спутник Земли больше не смотрел. Ему вдруг сделалось до того противно и гадко от его собственного плана, что он чуть не заплакал. Ведь то, что он задумал, полностью меняло картину мира в прямом смысле этого слова. Владимир Владимирович был стареющим мужчиной, прожившим нелегкую жизнь, и верил, что на течение времен может оказать влияние любая мелочь. Ну, вот хлопни он в ладоши, охранник вздрогнет, тишина ночи нарушится, и мир может пойти немного по другому пути. А тут целая Луна! Она у человечества одна, веками с ней связывали предания и легенды, ей посвящали стихи, влюбленные считали ее верным спутником романтических прогулок, а безлунные ночи считались злодейски страшными и предназначенными для темных дел.

   И вот теперь человечеству чтобы выжить и избавиться от губительной заразы ядерного оружия придется уничтожить свое ночное солнце, навеки погрузив будущие поколения во тьму безлунных ночей. "Да, Владимир Владимирович, это вам не деньги от нефти тырить и по банкам на свои счета рассовывать", - неожиданно зло подумал он сам про себя.

   Но эти мысли помогли ему. Он давно знал, что злость лучше отчаяния, и что сейчас не время распускать сопли, а пора действовать. Времени оставалось мало, нефтяники считали, что запасы могут иссякнуть в любой момент и уже не давали никаких прогнозов относительно того, что, мол, осталось еще на 5-20 лет.

   Естественно Бутин никогда не обобщал эти данные, и нефтяники каждый в отдельности думали, что это только в их месторождениях запасы иссякли. Но страшного ничего нет, потому что есть другие запасы и нефть не кончится никогда, на нас точно хватит, - думал каждый из них, докладывая в своих министерствах и компаниях о результатах добычи и разведки.

   На другое утро Бутин, не откладывая дело в долгий ящик, поручил службе внешней разведки подготовить ему тайный доклад о лидерах стран или террористических организаций имеющих серьезные претензии к США. Дело в том, что растиражированные самими американцами враги человечества типа Усамы Бен Ладена и ему подобных еще живых террористов реальной силы не представляли. Это были свого рода пугала, но лишенные каких то ресурсов и возможности серьезно угрожать кому-либо. В мире, где людьми по-прежнему правят эмоции, а не разум или холодный расчет (любые демократические выборы основаны на эмоциях избирателей), и врагам нужно создавать репутацию. Бренды важны не только в мире потребительского рынка, но и для формирования образа врагов. Хорошо разрекламированный враг тоже товар, под который можно получить финансирование на перевооружение или разведывательные мероприятия. А такие вещи приносят прибыль похлеще чем наркоторговля, не говоря уже о легальном бизнесе.

   Именно поэтому всемирные злодеи вовсе не годились для замысла Бутина. Террористы N1,2,3 "Враги человечества" и прочие являлись весьма дорогим товаром, которые всегда имели своих хозяев.

   Здесь нужен был ход точнее, умнее, а значит проще. Кто-то просто должен был сделать первый выстрел. Этим агрессором не может быть Россия, есть риск, что американцы не поверив в лунную теорию сгоряча нанесут ракетный удар по самому агрессору.

  Глава четырнадцать

   Тот сценарий развития событий, который несколько лет назад показал Бутин президенту кавказской республики Ладырову и губернатору Кубани Дкачеву был весьма прост по содержанию, но революционен по сути.

   Человечество, лишенное нефти в течение года уменьшиться в пять раз. Люди погибнут не от болезней или войн, а просто от голода. Это забытое большинством цивилизованный стран горе, вернется в каждую третью семью мира.

   Способы воспроизводства продовольствия годами превратись в высокотехнологичные отрасли. Часто самым дорогим было не собственно выращивание хлеба или производство молока, а их переработка и доставка до конечного потребителя. Высокая конкуренция в этой сфере неизбежно привела к поиску способов сокращения издержек на производство конечного продукта. Стоимость рабочей силы, логистика в ряде случаев играли решающую роль.

   Именно поэтому в регионах с низкой урожайностью постепенно отказались от воспроизводства хлеба или корнеплодов, полностью переключившись на животноводство или вообще подсобные производства типа изготовления тары для хранения и транспортировки продуктов питания (банки, паллеты, ящики и т.д.). Всеобщая глобализация привела к тому, что целые регионы, если не государства просто отказались от производства собственного продовольствия. Да и действительно - зачем в промозглой и лесистой Ленинградской области выращивать хлеб, помидоры и огурцы, когда это в сезон можно дешево купить в солнечном Узбекистане. Ведь там себестоимость одного килограмма огурцов в пять-десять раз меньше!

   С такой экономикой заниматься сельским хозяйством становится просто невыгодно. Гораздо лучше пились лес, продавать его за валюту в Финляндию и страны Скандинавии, а на вырученную валюту покупать еду.

   Такая схема работала в большинстве регионов России, так же как и во многих странах мира. Расчет был прост - мы у себя станем делать то, что выгодно делать в настоящее время в данном регионе, а на вырученные деньги покупать то, что нам нужно и привозить к себе.

   И вот на это ключевое слово "привозить" никто в мире не обращал серьезного внимания. Политики говорили о необходимости развивать инфраструктуру, строить системы связи, но никто не задумался о том, что скоро миру не на чем будет "перевозить" еду. Ведь пока ни одна выдуманная человечеством технология не позволяла заменить двигатели внутреннего сгорания. По-прежнему по странам мира колесят многотонные грузовики или тепловозы, а небо бороздят самолеты. И моторы всех этих машин потребляют топливо, произведенное из нефти.

   Конец нефтяной эпохи неминуемо приведет к тому, что во многие регионы мира продовольствие просто будет не доставить. Ни за какие деньги уже станет невозможно нанять грузовик, чтобы привезти еду.

   Тот год жизни без тотального вымирания от голода, который осторожно спрогнозировал ситуационный центр Кремля, был обещан исключительно исходя стратегических запасов продовольствия, которые на случай войны есть у каждого государства.

   Когда население Земли поймет, в чем дело, начнется массовое переселение. Так было в России во время Гражданской войны 1918 -1922 годов. Жители Москвы и Петербурга пытаясь спастись, ехали в теплые, "хлебосольные" края, "в Ташкент". Только тогда шла локальная война, и проблемы испытывало сравнительно небольшое (в масштабах планеты) количество человек.

   В ближайшем будущем, голод начнется во многих густонаселенных странах мира. Никакие попытки политиков образумить свое население не смогут помочь, ведь речь пойдет не о каких то благах цивилизации, демократических свободах или угрозе мирового терроризма, а о жизни и смерти. Озверевшие от голода люди не станут мириться ни с чем, и Бутин прекрасно понимал, что никакие политические ходы и имиджевые решения тут уже не помогут. Опыт России показывал, что когда поднимаются миллионы голодных, то к чертям летит все - государство, собственность, неприкосновенность и т.п. А если представить все это в масштабах человечества?

   Радовало одно - планета перенаселена, требуется чистка. Война и болезни - исторически испытанный способ уменьшения населения планеты уже невозможны. Болезни победили, а тотальная война неминуемо приведет к гибели всей цивилизации. Поэтому голод может стать прекрасным способом уменьшения населения Земли с критических 14 млрд, до вполне терпимых 3-4 млрд человек.

   Хаос, который охватит планету, неминуемо приведет к смещению национальных лидеров, и, скорее всего к развалу больших государств. У правительств не станет больше ресурсов держать под контролем огромные территории. Транспортные коммуникации будут разрушены, воевать без нефти долго станет невозможно, а заставить многонациональные государства слушаться далекого центра голой пропагандой невозможно. Да и зачем? Нет никакой выгоды слушать далекую Москву, Вашингтон, Лондон, Пекин и т.д. жителям регионов и маленьких государств. Деньги как таковые обесценятся, снова в почете станут хлеборобы и ремесленники. Города станут могильниками миллионов людей, только деревня сможет дать хлеб насущный.

   В борьбе с голодом и отчаянием населения федеральные власти большинства государств мира вынужденно и с облегчением отдадут все полномочия по управлению территориями локальным лидерам или даже просто сельским общинам. Сохраняя лицо политики, конечно, станут некоторое время создавать видимость наличия централизованной власти. Но только до тех пор, пока самим лидерам будет чем питаться.

   Таким образом, уже через несколько месяцев жизни без нефти, вся мировая политика будет позабыта. И человечество снова вернется к режимам правления удельных княжеств. Земля станет главным богатством. Новые государства будут созданы уже по принципу кто сильнее, тот и урвал кусок побогаче. Правда, учитывая знания накопленные человечеством, а также очень много мировых центров влияния, анархии все же удастся не допустить.

   Представители выживших народов поймут, что даже в условиях отсутствии ядерного оружия, есть много способов уничтожать народы и целые государства. Поэтому, скорее всего, лидеры договорятся о сохранении привычным людям правилам: главное из которых - уважение к частной собственности. Этот закон незыблем, иначе все пойдет прахом, и грабители просто уничтожат человечество на корню.

   В конце концов, даже в периоды голода и болезней средневековья всегда находились герои, которые могли объединять народы, предлагать им правила игры и править. Именно на это и рассчитывал Бутин, когда задумывал свой план переустройства мира. Он хотел выжить, сохранить свою семью и остаться влиятельным и богатым человеком.

   Сейчас, когда Россия фонтанирует нефтью ему важно держать под ее контролем. Потом - опустошенные земли станут ему не нужны - никому вообще не нужны. Бутину и его близким нужно будет другая страна.

  Искать долго не пришлось. Даже школьник, глядя на карту России, может увидеть это как будто самой природой созданное государство. Только тонкий перешеек, обозначенный Волгоградом и Ростовом - на Дону соединяет эти земли с Россией.

   Между трех морей - Черным, Азовским и Каспийским находятся самые лучший чернозем мира. Мягкий континентальный климат (широта провинции Бордо, Франция), короткая зима, по настоящему теплое лето, снежные вершины гор и даже несколько десятков нефтяных скважин. Последние десятилетия добыча там не велась, так как имеющиеся запасы были неинтересны гигантам индустрии. Но для нужд стрелковой армии и самой важной сельскохозяйственной техники вполне хватит. Конечно, потом и эти запасы нефти иссякнут, но будет время, чтобы вырастить тягловую скотину, а военных пересадить на коней. Тем более, что на Дону и Кубани население еще не растеряло своих навыков верховой езды - все таки там большинство - потомственные казаки.

   С юга земли надежно защищены Черным морем и Кавказским хребтом. Прекрасный плацдарм для любого лидера, начинающего свою деятельность в новом сельскохозяйственном мире. Оставалось одно - стать владельцем этих земель, и создать условия, при которых никто на эту собственность не посягнет.

   Ладыров и Дкачев! Вот главные фигуры последней игры Бутина. Два этих лидера генетически ненавидели друг друга, так как один был потомственным горцем, а второй казаком. Первый был представителем народа, который всегда славился умением грабить мирных поселенцев, второй - потомок воинской касты, которая защищала свои земли от пришельцев с гор. Бутину нужно было заставить этих двух людей преданно служить только ему одному, постоянно конкурируя за внимание и подачки. Принцип "разделяй и властвуй" работает эффективно.

   Кроме того, за Ладыровым действительно была реальная живая сила. Хорошо обученные, прекрасно вооруженные и бесстрашные чеченцы вполне могут противостоять натиску голодных, которые, как уверен был Бутин, потекут со всей страны. Важно было только не допустить полномасштабной войны с регулярными войсками Российской армии.

   Бутину помогло изучение истории последней мировой войны. Советские солдаты храбро сражались "За Родину и за Сталина!". Лишив народ национальной идеи, выбив у рядового солдата желание умирать за непонятные ему ценности, можно было выиграть эту войну без фронтовых столкновений. А то, что будут ожесточенные локальные бои, Бутин даже не сомневался.

   Но чеченцам нельзя было давать полноты власти. Это хорошие воины, но вовсе никудышные аграрии и промышленники. Главным должно оставаться коренное население нового государства. Для этого им нужен был свой, местный лидер, авторитетный и влиятельный. На эту роль вполне подходил бывший губернатор Краснодарского края Александр Дкачев. Только его нужно было лишить возможности чувствовать себя полноценным хозяином своей Родины. Для этого и потребовалось отнять у него землю, сделав просто "эффективным менеджером".

  Сложнее было с Ладыровым. Он никогда не покориться ни силе, ни деньгам. Горные воины, как и казаки, бояться потерять честь и достоинство. Для них важно уважение родного народа, старейшин и религиозных лидеров. Для горца безразлично мнение чужеземца, а тем более каких-то непонятных американцев или представителей "европейского сообщества". Сосед, кунак, старейшина рода - вот авторитеты для мужчины Кавказа в том числе и Ладырова.

   А что такое настоящий джигит? Это в современном мире не только кинжал и конь. Теперь у уважаемого человека должен быть дом-полная чаша, золотые украшения, автомобили, коллекция оружия и стада породистых лошадей, личная охрана, дорого одетая жены и дети, обеспеченная родня, собственность за границей. Также настоящий мужчина должен мочь пригласить к себе домой команду мировых футболистов или звезду мировой рок-музыки. В общем, обычные материальны блага доступные большинству бизнесменов. Разница была только в том, что для горца сами эти вещи не имели особого значения, важен был сакральный смысл их обладания. Вся эта восточная пышность еще при жизни превозносила мужчину на некую недосягаемую высоту, делая его, пускай чуть-чуть, но похожим на бога. Память людская породив легенды, навсегда сохранила имена Зевса, Амона, Будды, Христа. Скорее всего, это были реальные люди. Но теперь они боги, и живут вечно. Каждый живущий на земле человек стремиться оставить после себя что-то, что продлит его дни в памяти людей.

   Так и Ладыров, неосознанно пытался еще при жизни создать о себе легенду, которая позволит его (а почему нет?) со временем причислить к числу пророков.

   Лишится всего этого, он не мог себе позволить. Именно поэтому он сразу согласился на предложение Бутина, покинуть на время волнений родную республику, чтобы возглавить охрану его - Бутина поместий и земли.

   Последним аргументом стало убийство Мудрина, произошедшее сразу после официальной смерти Бутина. Деньги для себя и своей семьи Ладыров получал лично от погибшего финансового министра. После его смерти Ладыров мог рассчитывать только на Владимира Владимировича. Только он мог продолжать финансировать клан Ладыровых, позволив ему сохранить тот стиль жизни, который приближал его к богам.

   Дотации в республику, которые также Ладыров частично использовал на поддержание своего авторитета, все же были подконтрольны правительству России, а также министрам самой горной республики. Не все так просто было, как казалось в далекой Москве.

   Ладырову стоило немалых денег удержать в повиновении вечно враждующие друг с другом кланы. И он знал, что если финансовый поток из федерального бюджета прекратиться, то в республике тут же начнется резня. Сначала передерутся кланы в рамках "кровной мести". Терзавшая республику 10 лет война рассорила многие семьи. Затем вдруг окажется, что жить людям не на что, и как это уже было 20 лет назад, молодые горцы поедут в степную Россию, чтобы грабить. Но Ладыров видел ситуационный прогноз - к этому времени, в городах страны, скорее всего, начнется голод. И если раньше пришельцев с гор терпели, потому что в принципе на еду всем хватало, то теперь русское население, во главе которого станут местные власти, даст пришельцам самый жесткий отпор. Когда нечего есть, про толерантность не вспоминают.

   Ладыров не хотел, чтобы в это время он оставался лидером республики - без денег успокоить своих сограждан он не мог. Лучше было на время пропасть, чтобы виновными в беспорядках остались другие люди.

   Последние сомнения отпали, когда Ладыров узнал способ убийства Мудрина. Два выстрела из гранатомета в стойку бронированного автомобиля! Который движется! Оба выстрела в одну точку - чтобы первая граната пробила броню, а вторая убила пассажира автомобиля.

   Такой способ был уже известен в России. В середине 1999 года в Петербурге точно таким же образом был убит владелец крупнейшей тогда сети автозаправок "Балт-Тренд" Павел Гапыш. После его смерти компания быстро перешла под контроль таинственных оффшоров. А спустя несколько месяцев у России появился новый премьер - молодой и никому неизвестный тогда петербуржец Владимир Владимирович Бутин. С его приходом в стране начался новый передел собственности и скоро, в том числе и сеть "Балт-Тренд" оказалась в составе крупнейшей в стране нефтяной национальной компании.

   Ладыров был бойцом и понимал толк в таких делах. Убийство Мудрина в очередной раз показало, что власть по-прежнему может себе позволить добиваться своих целей всеми способами.

    Глава пятнадцать

   Вот так и получилось, что сейчас сидя напротив друг друга ехали в электрической повозке два самых нужных Бутину человека. Разговаривать было не о чем, поэтому оба, сохраняя солидные позы государственных деятелей, обшаривали глазами проплывающие мимо пейзажи. Воистину, Бутин великолепно тратил миллиарды нефтяных долларов, загодя обустроив свою резиденцию (впрочем, и весь юг России тоже).

   Лес в горах на территории 120 Га (парковая и прогулочные зоны) был прорежен, устроены скверы, искусственные озера и водопады (часть из них - природные). Для улучшения обзора повелителя некоторые горы были срыты, а некоторые наоборот наращены. Догадаться об этом было невозможно, только аборигены могли увидеть, что местами пейзаж существенно изменился. На территорию поместья свезли по 10-15 оленей, лосей, косуль, горных козлов. Также была идея привезти и увеличивать популяцию медведей и леопардов, но потом быстро поняли, что на такой сравнительно небольшой территории есть риск того, что они просто уничтожат популяции млекопитающих. Поэтому хищников хоть и завезли, но на волю не выпустили, а поселили в просторных (1-2 Га каждой паре) вольерах.

   Кроме главной усадьбы в поместье было также три деревни - Лондонград, Парижград и Мадридбург. Таинственный владелец поместья дальновидно предполагал, что надвигающаяся на человечество буря потрясений может смести с лица планеты эти прекрасные столицы. Поэтому он решил сохранить их имена в названиях своих деревень. Американские города, по мнению помещика, были слишком молоды, чтобы заслужить себе вечную жизнь. Да и вообще, в России никто по настоящему американцев не любил, нечего их именами свои поселки называть.

  Каждое поселение было построено заново и с соблюдением некоторых стилистических особенностей Парижа, Лондона и Мадрида. Впрочем, ни в одном из поселков специально не стали создавать никаких копий всемирно известных объектов этих городов, типа Биг Бэна или Эйфелевой башни. Это сразу посчитали пошлостью и мелочностью. "Историю не нужно копировать, ее нужно создавать", - таков был принцип заказчика всех работ. Поэтому в Мадриде построили только арену для корриды, в Париже триумфальную арку, а в Лондоне просто написали название всех улиц по английски.

   В Лондонграде было 120 коттеджей и 5 таунхаусов на 5 хозяев каждый, в Парижграде 30 коттеджей и 6 таких же таунхаусов, в Мадридбурге 120 таунхаусов на 8 семей каждый.

   Жили везде исключительно мирные поселенцы с семьями. Их тщательно отбирали среди тех, кто в последние 10 лет добровольно переселился на ПМЖ в Краснодарский или Ставропольский края.

   Предпочтение отдавали славянам, но не потому что Бутин был русофобом и верил в особые свойства соотечественников. Как раз наоборот, - разобщенность, склонность к покорству и вера в "доброго барина", привычка к фантазерству были теми качествами, которые позволяли управлять этими людьми.

   Владимир Владимирович давно перестал сожалеть о том, что изменить нельзя, поэтому он спокойно относился к тому, что его нация вымирает и никакой возможности сохранить русских уже нет. Они сами загнали себя в круговорот вредных привычек, болезней, отчаянной лихости и отчаянной же лени - качества которые не позволяли нации рассчитывать на развитие. С другой стороны, при умелой манипуляции русские люди вполне себе могли служить хозяину и не угрожать его безопасности.

   Впрочем, Бутин был мудрым стратегом, поэтому, среди населения его трех деревень были таджики, узбеки, казахи, молдаване, украинцы, армяне, грузины, китайцы и даже несколько чернокожих семей. Расчет был все тот же - древний как мир принцип "разделяй и властвуй". Среди такого разного населения как по цвету кожи, так и по вероисповеданию были просто неизбежны бытовые конфликты, а значит объединиться этим людям против хозяев было не суждено. Любые религиозные заведения были в поместье запрещены, но конечно, никто не препятствовал молитвам и сборищам. Бутин не боялся этого - в каждом помещении деревень были оборудованы системы видеонаблюдения и прослушивания - жизнь населения контролировалась полностью тайной полицией поместья.

   Она состояла из кадровых офицеров российских спецслужб, которых никак не посвящали в суть будущих мировых перемен, отбирали в первую очередь по профессионализму, психическому и физическому здоровью, а также по вере в великую касту кадровых военных. Руководство этой службой осуществлял лично Бутин, правда, в качестве оперативного управляющего был назначен гражданский человек. Им был неоднократный чемпион мира по боям без правил в тяжелом весе Федор Имильяненко. Расчет был верный - любой мужчина признает в этом добродушном гиганте лидера, и никогда не станет ему противоречить. Сила и обаяние всегда делали чудеса, а тонкости локальной разведки не такая уж хитрая штука. Ума и терпения Имильяненко было не занимать, он быстро научился. Все же не настоящих шпионов ловить.

   Внешнюю охрану поместья осуществляли две горно-стрелковые чеченские дивизии, которые дислоцировались обособленно в горах и на территорию поместья не допускались, за порядком следили два казачьих кавалерийских полка. Они патрулировали улицы, следили за соблюдением нестрогого режима.

   Бутин понимал, что его поместье перегружено охраной и военными, но пока это было необходимо. В будущем он планировал перевести чеченские войска на приграничные территории, сохранив только штурмовой отряд специального назначения (на всякий случай) для спецопераций и один казачий полк.

   Охрану главного поместья осуществляли бойцы группы "Альфа", личными телохранителями Бутина оставались все те же преданные ему офицеры спецподразделения ФСО. Каждый из них ежемесячно получал прибавку к жалованию в 200 тысяч рублей, они были довольны.

   Морское расположение резиденции позволяло также привлечь к его охране силы Черноморского военно-морского флота. Он до сих пор по договору аренды базировался в Севастополе, но уже заканчивались последние работы по созданию базы ВМФ в Новороссийске. Никто особо никогда не скрывал, что новая стоянка рассчитана на втрое меньшее количество боевых судов, и соответственно матросов и офицеров. Адмиралы призывали Бутина и вообще министерство обороны "изыскать средства" и провести капитальные ремонты ржавеющих авианосцев и линкоров океанского типа. Бутин и все го правительство терпеливо выслушивали доклады и презентации моряков, обещал "поставить на личный контроль", дать поручение, сделать и доложить, но реально он не собирался ни на йоту отходить от своего личного плана реформирования военно-морского флота.

   База в Новороссийске должны была принять несколько отрядов современных торпедных катеров, вновь созданные мобильные корабли для спецподразделений морских диверсантов и морской пехоты, а также два скоростных авианосца, способных переносить по 6 боевых вертолетов. В мире будущего не было места межконтинентальным и даже межгосударственным конфликтам - для этого не было достаточного количества нефти. А вот к локальным боям, ориентированным на тотальное уничтожение живой силы противника, ради захвата плодородной земли нужно быть готовым.

   Никто из военных не знал конечного замысла свого лидера. Поначалу считалось, что это просто одна из резиденций лидера страны. Никому пока не полагалось знать истинного значения этой крепости в горах, на берегу моря. Полную информацию о том, что и как строилось, какие силы привлекались для охраны, знал только сам Владимир Владимирович, а значит, он был защищен о того, что кто-то сможет, сопоставив факты сделать правильные выводы.

   А слухи и сплетни Бутину не мешали. Наоборот, будучи знатоком провокаций и информационных интриг, Бутин порой сам подкидывал через средства массовой информации разные истории про себя и свое правительство. Он понимал, что народу нужно давать поводы обсуждать власть. Ведь если это не режиссировать, то вместо "официальных" слухов, обязательно появятся распространяемые врагами сплетни. А это уже может привести к неуправляемому общественному мнению, что всегда создает проблемы.

   Именно поэтому путем нехитрых комбинаций в стране появились оппозиционные организации и отдельные персонажи, которые искренне "боролись с режимом" или просто за экологию. Будучи фанатиками своего дела, они не особо разбирались в конечных отправителях международных грантов, на которые и существовали эти "оппозиционеры". Считалось, что за всем этим стоит американский госдепартамент, но никто никогда этого не подтверждал. Поэтому в России в последние годы и существовали лидеры-блогеры типа Обвального, или всякие Экологические отряды, которые боролись за сохранение окружающей среды.

   На самом деле деньги на их существование через ряд поставных фондов перечислялись из секретных фондов российских спецслужб. Бутин не хотел рисковать, пуская общественное мнение на самотек. Для быдла и люмпенов вполне хватало телевизора с его ток-шоу и сериалами, но интеллектуалы и "борцы за справедливость" требовали к себе особого внимания. Для них и были созданы всяческие оппозиционные партии, найдены люди, защищающие их мнение, и точку зрения на развитие страны. "Ниче, пусть поболтают", - попивая клюквенный чай, любил думать Бутин, когда поздно ночью смотрел выпуски новостей на основных телеканалах страны, - "Недолго уже осталось".

     Глава шестнадцать

   Предварительный анализ ученых показали - действительно, если начать бомбардировать Луну, то теоретически она может, разрушившись упасть на Землю. Последствия такого события предсказать невозможно, но ясно одно - они станут катастрофическими. Математики произвели расчет, который показал, что нанося ядерные удары по спутнику в течение 24 часов его можно разделить на 18 частей. После этого было необходимо в течение 6 часов разрушить до состояния крупных осколков эти 18 частей. То есть времени было предостаточно, учитывая, что ракета долетит до спутника за 8 минут, а точность наведения, доступная военным, гарантировала попадание даже в движущийся со скоростью самолета спичечный коробок.

   Расчеты показывали, что для ликвидации Луны необходимо произвести 112 выстрелов межконтинентальными ракетами мощностью не менее 5 мегатонн каждая. По ориентировочным данным Генштаба РФ такие ядерные запасы у человечества были. Более того, для бомбардировки Луны годились даже стратегические ракеты средней дальности, которых было еще больше.

   Бутин не очень то доверял всем этим расчетам, зная систему принятия решений, допуски научных расчетов и вообще любых прогнозов. Но он не находил другого понятного пути избавить планету от ядерного оружия. "Даже если осколки Луны упадут на землю, то это лучше если начнется ядерная война, которая гарантировано разрушить все на планете, при этом еще на столетия заразив ее радиацией", - эта логика казалось Бутину железной.

   Однако, Владимир Владимирович даже не допускал мысли в реальность того, что лидеры стран мира смогут быстро договориться о совместной бомбардировке Луны. К сожалению, современная демагогия президентов и премьер - министров стран, погрязших в бюрократии и сговорах с различными олигархами, не позволяли здраво оценивать мировую обстановку. Современные политические лидеры без исключения являлись не более чем марионетками в руках финансистов или промышленников. Любые здравые мысли тут же находили противников, и мир ни на миллиметр за последние десятилетия ни приблизился к решению волнующих всех проблем. Почему то считалось, что "диалог ведется" и меры разрабатываются. Но любые государственные деятели, так же как и представители мирового капитала, всего лишь люди, которые не могут мыслить дальше срока своей жизни. Поэтому десятилетиями не решаются сначала незаметные проблемы миграции или экологии. А потом, когда ситуация выходит из под контроля, можно лишь купировать самые больные места, заставив себя поверить, что этого хватит "мою жизнь", а дальше будь что будет.

   Глава пятнадцать

   Бутин внимательно следил за событиями в стране, сидя в своем огромном кабинете в черноморской резиденции. На стене было 12 телевизоров, каждый был настроен на отдельный канал. Другие средства массовой коммуникации Бутин особо не признавал, справедливо считая, что народом управляют именно при помощи ТВ.

   Особенно его порадовало первое и все последующие выступления Шодорковского. Копившаяся десятилетиями энергия и ненависть дали этому человеку поразительную силу. Он с полной серьезностью собирался возрождать страну, чтобы отстоять свое честное имя. Ведь не зря, все годы пока Шодорковский сидел в тюрьме, именно он Бутин тайно способствовал тому, чтобы сделать из этого человека мученика и героя. И вот теперь этому народному спасителю нужно было оправдать созданный имидж - уже делами показать свой патриотизм и любовь к Родине, свою способность обуздать коррупцию и разруху.

   Конечно, это он, Владимир Владимирович, увез вместе с собой и ядерную команду ракетчиков, естественно вместе с чемоданчиком. В приемную просто подкинули умело сделанный муляж.

   Дежурной команде никто ведь не сказал, что официально Владимир Владимирович умер еще неделю назад - они жили в изолированном коттедже, и никакой связи с внешним миром у них не было. На территории главного поместья вообще постоянно работали мощные глушилки любых сигналов, включая телевизионный и спутниковую связь. Только в кабинете у Бутина было оборудование, позволявшее выходить на связь с внешним миром, смотреть телевизор и выходить в интернет. Поэтому для всего персонала черноморского поместья он был жив, и олицетворял Президента страны.

   Сейчас главное было не поспешить, но и не опоздать отдать приказ бригаде межконтинентальных мобильных атомных ракет "Тополь М", дислоцированной на границе с Китаем начать бомбардировку Луны. Бутин досконально знал всех своих министров, поэтому почти гарантировал сам себе, что пока идут похороны и состоится провозглашение Шодорковского, про ядерный чемодан и не вспомнят, но затем его могут и отключить от системы управления ядерными и космическими войсками страны.

   А в стране и в мире тем временем назревал хаос, которого не знал еще мир. Каждому экономисту известно, что запасов бензина и солярки в каждом отдельно взятом регионе почти любой страны хватит на 10-12 дней нормальной человеческой жизни. Ходит общественный транспорт, автомобилисты ездят на службу, по магазинам, на дачи и пикники, транспортные компании исправно привозят в магазины товары, полиция блюдет общественный порядок. Однако, эти 10-12 суток весьма средний показатель в условиях, когда бензин стабильно есть на всех АЗС.

   Сейчас, когда поставки нефтепродуктов неожиданно прекратились, на некоторых АЗС топливо кончилось уже через 3-4 дня, что создало ажиотаж, панику и огромные очереди за бензином везде, где только можно было его купить. Уже через пять суток на всех заправках мира ввели лимит типа - не более 20-30-40 литров в одни руки, еще через 2 суток, многие заправки просто закрылись.

   Начались "бензиновые" забастовки - улицы городов были перегорожены гудящими автомобилями, наивные граждане считали, что это снова виновата власть, которая не организовало поставку топлива на АЗС. Призывы чиновников по телевидению, их клятвенные рассказы, что БЕНЗИН КОНЧИЛСЯ - не вызывали пока никакого доверия.

   Хуже стало, когда закончилось топливо в баках патрульных автомобилей полиции. Стражи порядка лишенные мобильности уже не могли оперативно реагировать, к примеру, на вызовы тревоги из ювелирных магазинов или отделения банка. Наряду полиции просто было не на чем приехать объекту, куда проникли грабители. Преступники быстро это смекнули, в городах то там, то тут вдруг возникали короткие перестрелки между охраной магазина и налетчиками. Впрочем, обычно дело обходилось без крови - охранники, приученные к тому, что вступать в огневой контакт с преступниками нельзя, и лучше дождаться полиции, особо не сопротивлялись. Эта волна грабежей быстро распространилась по всему миру - тащили в основном ювелирные украшения и золото. Только в районах, где уже были внедрены конные отряды полиции или велосипедисты, еще удавалось поддерживать порядок.

  Массовые беспорядки, которые на этот раз учинили почти все граждане мира, также почти не нашли препятствий со стороны полицейских: им элементарно не на чем было ехать на разгон демонстраций и митингов. При этом начальство среднего уровня, видя пассивность федеральных властей, часто решало не вступать в противостояние с толпой, а выждать время. Именно поэтому полицейское начальство приняло мудрое решение обеспечить охрану только лишь государственных банков, узлов связи, транспортной инфраструктуры типа вокзалов и аэропортов, учреждений власти. Бороться с уличными беспорядками поручили участковым, что фактически означало начало анархии и власти мародеров и бандитов. Так уже было в начала 90-х годов в России.

   Только теперь у полиции был опыт, и куда большая сплоченность в своих рядах, чем это было в лихие годы постсоветского периода. Офицерам рекомендовали не расставаться со служебным оружием, был дан негласный приказ в случае необходимости и "при наличии реальной угрозы жизни граждан или призывам к свержению государственного строя" вести огонь на поражение преступников и сочувствующих им. То есть фактически, полицейским разрешили вершить суд и расстреливать подозреваемых прямо на месте.

   Телекамеры BBC, CNN и других телекомпаний мира установленные на крышах зданий во многих столицах мира в прямом эфире демонстрировали на весь мир реальную картину происходящего на улицах великих городов.

   На окраинах уже горели машины, маленькие магазины. На центральных улицах еще ходил электротранспорт, автобусы стояли по паркам - заправлять двигатели внутреннего сгорания было нечем. На больших площадях проходили организованные митинги, лидеры оппозиции призывали к решительным действиям против "режима", "болтунов", "заплесневелых консерваторов" - в зависимости от государства. Впрочем, в большинстве стран высшие чиновники очень скоро присоединились к этим народным шествиям, пытаясь объяснить простому люду, что на этот раз все по настоящему - проблемы не надуманы и режиссированы спекулянтами, а нефть действительно кончилась. Только в России и других тоталитарных государствах чиновники приезжали на такие народные сборища все еще на лимузинах в сопровождении охраны. Это только раздражало людей.

   В странах с "устоявшееся демократией" лидеры нации передвигались на велосипедах или вообще приходили пешком, веры им было больше. Там порядок еще удавалось сохранить.

   А тем временем в глубинке России все больше наглели бандиты и мародеры. Бутин с интересом ждал, что Зайцев начнет вместо того, чтобы наводить порядок заниматься словоблудием и писать сообщения в Тфиттер или еще куда. Но неожиданно для Владимира Владимировича для борьбы с мародерами и уличными бандитами стали применять тактику самих преступников. Вероятно, Шодорковский все же смог оказать серьезное влияние на премьер-министра и заручился поддержкой полиции и спецслужб.

   А придумали вот что. Правительство страны изведало секретный приказ для кадровых офицеров МВД, ФСБ, ФСО, службы внешней разведки имеющих реальный опыт боевых действий в "горячих точках" или опыт участия в спецоперациях по уничтожения живой силы противника. Им было выдано по две единицы боевого оружия, солидный запас патронов и некоторым даже противопехотные гранаты. Такие государственные боевики выходили по 1-2 человека на улицы городов в ночное время и провоцировали бандитов нападать на себя. Для этого они изображали подвыпивших гуляк, или припозднившихся служащих. В случае "гоп-стопа" офицер имел право пристрелить нападавших на месте. Пытавшихся бежать преступников, также было приказано расстреливать беспощадно. Наиболее охотно преступники нападали на мужчин сопровождающих дам - поэтому "на охоту" чаще ходили с женщинами-офицерами, или вообще переодевшись в женское платье.

   В первые же трое суток в стране, таким образом, было убито несколько тысяч человек. Среди них были и случайные люди, которые не имели отношения к преступности. Никто из генералов, отдавших такой приказ, не исключал, что "государственные убийцы" под видом борьбы с криминалом начнут сводить личные счеты. Но, в конце концов - незачем было в "мирное время" ссориться с офицерами спецслужб! А теперь когда "у кого кольт - тот и сильнее" разбираться во всех этих мелочах было некому, да и некогда. Сила становилась главным законом, и на улицах все чаще звучала позабытое - "если ты такой сильный и храбрый - то пойди и возьми, то, что тебе нужно".

   Благодаря этим мерам в стране на время удавалось сохранить относительный порядок. Но в правительстве страны понимали, что если продолжать такую "борьбу с преступностью", то она очень быстро перерастет в гражданскую войну. Кроме того, опыт всех войн учил, что солдаты, приученные безнаказанно убивать врагов, уже никогда не смогут смириться с тем, что они снова должны стать законопослушны и перестать считать оружие главным аргументом спора. Необходимо было, после уничтожения главной "пехоты" криминала остановить самих палачей.

     И вот это время настало - "нажимать кнопку".

   Первый выстрел по Луне был совершен с приграничной с Китаем территории. На мировых рынках уже началась паника в связи с неожиданным сбросом на всех биржах фьючерсных контрактов на нефть. Оказалось, что к погашению представлены ценные бумаги на нефть и нефтепродукты (в основном высокооктановый бензин) в восемь раз превышающие реальный объем всех официальных нефтяных запасов мира. На самом деле, эти "разведанные" запасы превышали реальные еще в 12 раз, фактически планета была опустошена от углеводородов. Но о реальном количестве нефти в мире знали единицы.

   Впрочем, для наступления хаоса достаточно было дефолта всех фондовых бирж мира. Дело в том, что если первые фьючерсы, предъявленные посредниками Бутина, были погашены деньгами, то все последующие оказались ничем не обеспеченными бумажками. Это неминуемо привело к банкротству всех крупнейших поставщиков нефти и бензина. Согласно правилам риски участников биржевых торгов страхуются в хеджевых фондах. В случае банкротства участника торгов, его обязательства хотя бы частично погашаются из этого страхового фонда. Взносы в него делают согласно своим масштабам все биржевые трейдеры и управляющие компании. В обычной практике этих хеджевых фондов хватало для обеспечения операций. Теперь, когда объявили дефолт главные воротилы мира - нефтяные компании, страховые фонды смогли погасить обязательства только 4% банкротов. Лопнул очередной финансовый пузырь человечества, на этот раз самый громкий, и как рассчитывал Бутин, окончательный.

   Наступил хаос, тот на который и рассчитывал Владимир Владимирович.

   Именно поэтому он не стал устраивать никаких многоходовых партий, чтобы спровоцировать бомбардировку Луны какой-нибудь тоталитарной страной, типа Северной Кореи. Мобильные комплексы Тополь, несущие межконтинентальные ядерные ракеты с мощностью 45 мегатонн каждая дали залп по спутнику в 21.45 московского времени. Стреляли с территории, которая могла быть названа как китайской, так и Российской - эти 30 км непролазной тайги и болот, всегда оставались затерянной на картах местностью.

   Бутин давал фору своим американским "партнерам", чтобы они имели возможность отреагировать не ночью, спросонья, а днем, будучи в здравом уме и твердой памяти. Естественно противоракетная система обороны США зарегистрировала залп ядерных ракет с территории России-Китая. Американские военные, вчера потерявшие все свои сбережения на рухнувших в одночасье фондовых рынках всего мира, сначала были готовы дать ответный залп по России, но в последнюю минуту от Президента США поступил приказ.....стрелять по Луне.

   За сутки до начала первых выстрелов американский лидер получил от посла России странную ноту. В ней говорилось, что по совершенно подтвержденным данным один из тоталитарных режимов намерен уничтожить США, обрушив на нее осколки Луны. "Религиозные фанатики, - говорилось в российской ноте, - готовы погибнуть вместе со всем человечеством, лишь бы навязать миру свою идеологию и порядок мира. Однако, даже самое поверхностное изучение угрозы, демонстрирует, насколько губительны могут быть последствия этого акта для всей планеты. Обрушение на Землю осколков Луны неминуемо приведет к фатальным природным катаклизмам, которые погубят на планете все живое. Необходимо принять все меры, чтобы не допустить подобного развития событий", - говорилось в ноте российского правительства. Это все звучало каким-то бредом, если бы не оказалось весьма вероятным.

   Президент США тут же запросил своих военных стратегов, которые уже через час сообщили, что теоретически, падение Луны на Землю можно спровоцировать. Естественно вояки убеждали президента, что фактически это никак невозможно, так как спецслужбы блюдут, а посты в дозоре и т.п. Но американец был мудр и знал, что самые невероятные вещи могут случиться уже вот прямо сейчас. В конце концов, теракт 11 сентября 2001 года, когда пассажирские самолеты протаранили американские небоскребы, также казался невозможным в принципе никогда.

   Поэтому, получив от военных положительный ответ, президент США тут же потребовал от них в течение двух часов предложить сценарий ликвидации угрозы падения луны на Соединенные Штаты Америки. Ответ был предсказуем - спутник следует уничтожить ядерными ударами, для этого потребуется выпустить по нему все межконтинентальные ядерные ракеты, осколки которые устремятся к Земле можно пытаться уничтожить ракетами меньшей дальности. Производить какие-то специальные расчеты для наведения ракет на Луну не нужно, компьютеры систем наведения сделают это за долю секунды. Поэтому в 21. 54 спустя 9 минут после залпа Тополей, генштаб США уже знал, что целью пока неустановленных ядерных ракет является вовсе не Америка, а Луна.

   Противоракетный щит не предусматривал необходимость уничтожения ракет летящих от поверхности Земли в открытый космос. Однако системы наблюдения смогли примерно оценить мощность уже приближающихся к Луне ядерных ракет. Она была ужасающей. Расчеты показывали, что спутнику будет неминуемо причинены фатальные разрушения, высока вероятность начала разрушения коры ядра. Это может послужить цепной реакцией для распада Луны на отдельные крупные осколки. Они будут обладать гораздо меньшим гравитационным полем и, попав в зону притяжения Земли, неминуемо упадут на ее поверхность, причинив тотальные разрушения. Скорее всего, планета погибнет. Горы упадут в океаны, города провалятся в трещины, вода зальет сушу и человечество исчезнет.

   Поэтому американское правительство, трижды проверив расчеты военных, приняло решение продолжать бомбить Луну и ее осколки, до тех пор, пока не уничтожат все. Или пока не кончаться ракеты.

   Американский президент тут же связался с правительством России. Он знал, что Владимир Владимирович неожиданно умер неделю назад. Но, Слава Богу, русские не стали устраивать как обычно дворцовых переворотов, а назначили премьером опытного Зайцева. Тот сразу оценил угрозу человечеству, почувствовал прилив сил, и стал делать что положено - отдал приказ министерству обороны в свою очередь начать бомбардировку Луны. Вопрос о том, кто первый выстрелил Тополями с границы Китая и России пока остался неизвестным.

   События происходили очень быстро, но оба лидера - и Зайцев и Президент США как-то с облегчением восприняли весть о лунной угрозе.

   Уже неделю мир катился в какую-то пропасть. Неожиданно кончилась нефть, рухнули рынки, и выхода не видел никто. С кем бороться? Что делать? А тут появился вполне серьезный враг, который и объединил человечество в борьбе за выживание. Земле грозил не финансовый кризис и долги, а уничтожение!!! На этом фоне меркло все. "Не так уж и плохо", - думали американец и русский на разных сторонах планеты, наблюдая в телескопы вспышки на несчастной бледной Луне.

   То же самое, только с большим восторгом и глядя в куда более крупные телескопы, думали командующие ядерными войсками обеих держав. Оба генералы, оба слегка пьяные они с интервалом в 10-40 минут отдавали приказ произвести очередной выстрел ЯДЕРНОЙ ракетой! И ничего на Земле не происходило. Оружие, начиненное дьявольской энергией, приучившее все человечество к постоянному состоянию тихого ужаса навсегда покидало планету. Оба генерала плакали от счастья - еще бы: они уже несколько часов вели военные действия самыми тяжелыми атомными бомбами - и все живы. И приказ выполняется! Цели поражены!

   Бомбардировка Луны и ее осколков продолжалась 25 часов. Удивительно, но без всяких учений и маневров первая ядерная война в истории человечества была проведена без единой ошибки. Все ракеты ушли в небо без неприятностей, достигли своих целей и поразили их. Луна раскололась на 13 частей на седьмой час после начала бомбардировки. Ее осколки расстреливали на всей орбите земли. В небо даже подняли сверхзвуковые истребители, правда, им пришлось сделать всего по нескольку выстрелов. Осколки спутника в основном были расстреляны еще на подлете к планете, мелкие глыбы камня сгорели в атмосфере.

  Эфир всех радиостанций и телеканалов мира были наполнены репортажами о бомбардировке Луны, правительства всех стран мира стали солидарны в этом вопросе. Во-первых, нужно было подготовить население планеты к гибели спутника, а во-вторых, на фоне угрозы всеобщей гибели мировой экономический крах уже не выглядел каким то чудовищным. Быть бы живу, не до жиру.

   Миллиарды людей в ужасе наблюдали гибель своего вечного спутника. Наступивший хаос на мировых биржах еще вчера казался самым ужасным, что может случиться с людьми. Это грозило безработицей, кредитной кабалой, потерей домов и автомобилей, и даже, возможно голодом. Кто мог себе такое представить еще неделю назад? Но теперь, когда ночную тьму колыхало уханье вылетающих из подземных шахт ядерных ракет, которые яркими свечами медленно уходили в небо, в душах людей поселился ужас неисчисляемый никакими земными мерками. Вчерашние проблемы вдруг оказались мелкими и почти смешными. Какие кредиты? Что такое курс валют? При чем тут стоимость барреля нефти? Зачем она вообще нужна эта проклятая нефть? Кого она сделала счастливее?

   В эту ночь верующие всего мира благодарили своих Богов на всех языках, за то, что он у них есть и только он может даровать им надежду остаться в живых на этой гибнущей планете. Самовлюбленные атеисты вдруг увидели, что то, во что они свято верили всю жизнь - успех, статус, моду вмиг обесценилось. Главным оказалось просто возможность продолжать хоть какое-то существование, хоть как-то жить. Смертью запахло во всех уголках планеты. Отчаяние сводило людей с ума, никто не хотел умереть, в одночасье, оказавшись на планете, которая в случае ошибки военных вмиг могла превратиться в огромную могилу.

   А военные продолжали засаживать в небо свои ядерные боеголовки. Каждый раз, командующий ракетными войсками Российской армии отдавая команду нажать на кнопку "выстрел" крестился и залпом выпивал стакан ледяной водки. В душе его творился ад. Никто не знал, как поведет себя каждая выпущенная из шахты ракета, все проводившиеся учения были не более чем разовыми попытками, и ни о какой системной подготовке и обработанности технологий стрельбы не могло быть и речи. Ситуация была похожа на войну дикарей водруженных автоматами. Да, им показывали на картинках как надо стрелять и прицеливаться, но никто никогда не отрабатывал реально никаких приемов ведения огневого боя. А тут ядерные ракеты, любая из которых могла полететь на на Луну, а черт те куда. Все эти штабные учения, планы летели к едрене фене.

   Уже после пятого выстрела выяснилось, что как всегда не предусмотрели, одной маленькой, но важной детали. Сгораемые во время старта несколько тонн топлива каждой ракеты привели к нагреву почву, из которой, несмотря на все бетонные перекрытия, полезли муравьи, мыши, пауки, дождевые черви и прочая земная гадость. Спецназовцы подразделения охраны могли голыми зубами перегрызть глотку терминатору, но их никто не обучал войне с пауками и муравьями! Поэтому офицеры сидели с ногами, опухшими от укосов взбесившихся муравьев, некоторых просто мутило от вида полчищ крыс мечущихся по бетонным дорожкам секретных ядерных объектов. Чтобы как-то убрать эту гадость бетонные плиты поливали машинным маслом, офицеры протирали себя водкой, одеколоном, мылом, маслом, соляркой, говном и т.п. Вонища в штабах была ужасная

   Впрочем, командующий спецобъектом был железный мужик, водку пил только сам, всем остальным было строжайше запрещено употребление спиртного до конца операции. Ведь на виду у всех лежал труп офицера, которого генерал пристрелил собственноручно.

   Никто не знал до этого момента, что в случае получения приказа Президента страны начать стрелять ядерными ракетами, командующий официально получал полномочия Господа Бога! Было понятно, что такая война ведет счет на секунды и любое промедление подобно смерти для целого континента. Как только с "Президентского ядерного чемоданчика" поступил сигнал начать стрелять по Луне, при этом были даны указания по времени, мощности и траектории выстрелов и точно указаны цели на спутнике, командующий велел открыть огонь. Но дежурный офицер у пульта, вместо беспрекословного выполнения приказа, попытался сказать, что его - этот приказ - надо перепроверить, запросив центр о его подтверждении. Он был сразу же застрелен генералом, который, переступив труп, сам нажал кнопку запуска первой ракеты.

   Место убитого дежурного тут же занял другой "стрелок", который больше никаких вопросов не задавал. Командующий ядерными войсками, на всякий случай, вызвал головорезов спецподразделения охраны объекта, приказав им разоружить всех имеющихся офицеров-ракетчиков.

   Командный пункт ракетных войск РФ находился в глухой сибирской тайге, где ночи очень темны. Раскиданные по все огромной территории страны шахты с различными интервалами выплевывали из себя очередную 10-20-30 метровую железную стрелу. Сначала яркие от огня сжигаемого топлива первыми тремя ступенями (ведь атомная бомба - это беспилотный управляемый космический корабль) потом матово бледнеющие они с ревом уходили ввысь, достигая своей безмолвной цели.

   Военные всего мира, которые вели бомбардировку Луны, почти одновременно увидели яркую вспышку и белый туман, который заволок все небо, а затем несколько мгновений как будто бы шел космический дождь. После рассеивания тумана выяснилось, что Луна распалась на 18 частей. Их и расстреливали с азартом последние 20 часов первой в истории человечества атомной войны.

   Вообще ученые никогда не говорили, ни о каком тумане и космическом дожде от Луны, но что они - эти убогие земные астрономы могут знать об истинном положении космических дел? Вся теоретическая наука всего лишь фантазия начитанных эгоистов, стремящихся сделать себе имя и деньги на доказательствах никому не нужных вещей.  

   Глава шестнадцать

   Сам Бутин тоже не спал все эти долгие часы атомной бомбардировки Луны. Он сидел на террасе над морем и без всякого телескопа смотрел в небо. Он хотел в последний раз насладиться светом вечного спутника своей планеты. Только изредка, не удержавшись, он подносил к глазам мощный бинокль. Извечное человеческое любопытство терзало: что это свернуло в черном небе? Просто спутник или очередная ядерная ракета? Было непонятно, и поэтому страшно.

   Самое жуткое зрелище наступило после нескольких часов бомбардировки, когда Луна разлеталась на части. Вместе с яркими вспышками ядерных взрывов, которые на этот раз, точно рассчитанный военными математиками, составили мощь в 500 мегатонн, небо на долгие несколько минут покрылось огромным облаком белого пара, скрывшего и Луну и звезды. Затем, когда прояснилось, все человечество половины Земли погруженной в ночь, увидело странное белесое свечение, которое волнами отходило от того места, где еще недавно светил несчастный спутник.

   Спустя полчаса этот таинственный свет полностью развеялся, а еще через минут двадцать Бутину показалось, что к шуму моря добавилось какое-то странное шипение.

   Впрочем, зрелище гибели Луны было настолько захватывающим и драматичным, что Владимир Владимирович не придал странному шуму с поверхности водной глади особого внимания. Кинув взгляд на черные воды, он лишь заметил, что местами на воде рябь - вполне обычное явление.

   "Особенная ночь. Она станет поворотной в истории Земли", - Бутин всю ночь мог думать только эту мысль с разными вариациями. Он был единственным человеком на планете, который знал до конца, что происходит. Даже для его тренированной психики это было нелегким испытанием. Мучила тревога. Море шумело как-то по-особому. Звезды светлели с каждой минутой, но ночь все не отступала. По радио передали, что час назад закончились последние выстрелы ядерными боеголовками, всего произведено 234 выстрела. Бутин знал, что всего на планете было 220 ядерных ракет. Значит, ушли все, даже засекреченные и не обнаруженные никакими разведками. Но и Луна была уничтожена.

   Только рассвет, почему-то не наступал, хотя пресловутые Бутинские часы за миллион показывали время, когда Солнце уже встает из за горизонта. Владимир Владимирович успокаивал себя мыслью, что вероятно, это потому что Луна больше не светит, и что это как-то влияет и на звездные правила. "Черт его знает эту астрологию", - думал Бутин с раздражением.

   Наконец засерело облачное небо, а шум моря, как и положено, затих. Бутин встал с кресла и пошел к перилам морской набережной навстречу огненному Солнцу.

   Но моря не было. Оно ушло вслед за Луной. Только далеко вдали блестела вода, а побережье поместья Бутина осталось без воды, оголив некрасивые черно-бурые пески с провалами между отмелями. Поднимающееся Солнце медленно накаляло поверхность гор и набережной, которые местами вдруг стали золотисто мерцать. Но моря не было! Бутин закрыл ладонями лицо и заплакал.

   Мировой океан, как и положено веками ушел за Луной. Начавшийся утром отлив в одной части планеты, не смог перерасти в прилив. Это вызвало уход воды даже в таких закрытых морях, как Черное.

   Спутник, который притягивал воду, уничтожен человечеством. Вечный процесс перетекания миллиардов тонн воды с одной части планеты на другую нарушен. Больше не было притяжения, которое могло перетащить мировой океан с одной части Земли на другую. Вода осталась там, куда ее в последний раз собрала погибшая Луна. Тяжесть была велика, гравитационное поле Земли, потеряв отражение вместе со спутником, изменилось. Вращение планеты стало замедляться, день на половине Бутина наступил на час позже.

   Все эти мысли в мгновение пронеслись в голове Владимира Владимировича. Перестав плакать, он отнял руки от лица, хотел осушить их, привычно потерев друг о друга и замер. Ладони, одежда, его костюм, набережная, горы, высохшее море были покрыты тонким слоем золота. Взрыв Луны, который видело все человечество, не только разрушил ее кору, но и высвободило середину спутника. А он оказался золотым. Это единственный в мире металл, который не сгорает в атмосфере Земли от высокой температуры, также как он не подвержен действию кислот, щелочей, радиации, черта в ступе!

   Золото вообще не сгорает, оно просто превращается в пар, но при падении температуры снова становится Золотом. И теперь 5 миллиардов тонн золотой пыли покрыли ту половину Земли, которая была повернута к Луне в момент ее разрушения. У людей не осталось никакого привычного им мерила успеха. Золото потеряло свою божественную суть, потому что стало доступно любой свинье.

  

   Продолжение следует....

 

Дополнительная информация

Прочитано 709 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Premium Joomla Templates