Пятница, 01 Август 2014 21:34

Олег Кашин. Личное ЧП для Сергея Шойгу

В России, как и в других странах, существует профессия политолога. Человек этой профессии, как правило, не несет никакой ответственности за свои прогнозы и высказывания, но в условиях ограниченного доступа к информации, когда возникают многочисленные вопросы к тем или иным политическим решениям, политолог незаменим, потому что у него всегда есть интерпретация любой политической проблемы. Эта интерпретация может быть основана на чем угодно, чаще всего позднейшая реальность входит с этой интерпретацией в противоречие, но об этом противоречии все сразу же забывают — происходят уже новые политические события, и политолог комментирует уже их.

В последние месяцы российские политологи комментируют в основном ситуацию на Украине и связанные с ней международные перспективы для России. Станет ли Россия новой «империей зла»? Окажется ли она в международной изоляции? Повлияют ли американские и европейские санкции на уровень жизни граждан России?

Традиционные политологические темы отошли в эти месяцы на второй план, между тем именно драматические события на Украине, кульминацией которых стала гибель малайзийского «боинга», позволяют сделать очень важный вывод, касающийся внутренней российской политики. Именно сейчас, когда в Нидерландах хоронят первых пассажиров сбитого самолета, в Москве рушатся самые блестящие политические перспективы самого яркого из возможных преемников Владимира Путина. 

Сергей Шойгу

Речь идет о Сергее Шойгу, нынешнем министре обороны России, главном долгожителе российской политики и одном из самых популярных российских государственных деятелей как минимум последних двадцати лет. Это единственный из российских министров, заседающий в правительстве непрерывно еще с советских времен, с 1990 года. Блестящее карьерное будущее Сергею Шойгу было предписано, без преувеличения, сразу же после его рождения, с самого раннего детства. Родной регион Шойгу — Тува, возможно, самое странное место в России; сам Шойгу любит сравнивать Туву с Тибетом, но по меркам России это даже не Тибет, а нечто еще более загадочное.

Бывшая китайская провинция, присоединенная к Российской империи после падения династии Цин накануне Первой мировой войны, в результате большевистской революции и распада царской России стала независимым государством. Как и соседняя Монголия, независимая Тува была сателлитом Москвы — местные большевики провозгласили в этой стране советскую власть и объявили о строительстве социализма, но в условиях нищей аграрной буддистской страны это было пустой формальностью — даже под властью коммунистов Тува осталась феодальной страной, реальными хозяевами которой оставались несколько влиятельных родов, присягнувших большевикам с такой же легкостью, как незадолго до этого они присягнули русскому царю. В 1941 году Тува была первым азиатским государством, объявившим войну нацистской Германии, но до победы 1945 года это государство не дожило. После очередной волны репрессий, проводимых в Туве по советскому образцу, когда в Туве почти не осталось местных коммунистов, способных занять освободившиеся после массовых арестов руководящие посты, в 1944 году Сталин присоединил Туву к Советскому Союзу.

В самой Туве после этого, впрочем, ничего не изменилось. Достаточно сказать, что президент независимой Тувы Салчак Тока оставался руководителем региона в составе СССР до самой своей смерти в 1973 году.

Отец Сергея Шойгу Кожугет, принадлежавший к влиятельному тувинскому семейству, был одним из ближайших соратников Тока. Он занимал высокие должности в правительстве советской Тувы и местной организации КПСС. Существует легенда, что еще в конце шестидесятых Кожугет Шойгу подружился с будущим президентом России Борисом Ельциным, отвечавшим, как и Шойгу-старший, за строительство в руководстве своей области. То есть со своим будущим кремлевским покровителем Сергей Шойгу познакомился еще в детстве. 

В любом случае, отработав несколько лет, как полагалось по советской традиции, на производстве в строительных трестах Тувы и соседних регионах Сибири, Сергей Шойгу начал делать стремительную карьеру в партийных структурах. Уже в 33 года он был вторым секретарем городского комитета КПСС в Абакане, столице соседней с Тувой республики Хакасия, потом ушел в областной комитет в Красноярском крае, в состав которого входила Тува. Если бы не перестройка, Шойгу, вероятно, стал бы первым секретарем обкома в Туве. Но в 1990 году возглавивший Россию еще в составе СССР Борис Ельцин пригласил сына своего друга на работу в Москву. 

Персональная армия

Структура, которую по поручению Ельцина создавал Шойгу, сначала называлась «Российский корпус спасателей», позднее она была переименована в министерство по чрезвычайным ситуациям — МЧС. Формальной миссией этого ведомства была организация спасательных и восстановительных работ при стихийных бедствиях и катастрофах, но в действительности Шойгу создал еще одно, в дополнение к существовавшим в стране армии, спецслужбам и полиции, силовое министерство — маленькое, мобильное, подчиненное персонально ему и верное персонально ему. Казалось бы, зачем спасателю, призванному вытаскивать пострадавших из-под обломков при, например, землетрясении, автомат Калашникова? Но Шойгу с самого начала настаивал на том, что все спасатели должны быть вооружены, иметь воинские звания и подчиняться военной дисциплине под его командованием.

Не будет преувеличением сказать, что это была персональная армия Сергея Шойгу, и уже осенью 1993 года Борис Ельцин смог убедиться в том, что такая армия ему очень нужна. В дни вооруженного противостояния сторонников Ельцина с его оппонентами из парламента российская армия заняла выжидательную позицию. Декларируя лояльность Ельцину на словах, министр обороны Павел Грачев не спешил применить силу против вооруженной оппозиции, а когда речь все-таки зашла о танковом штурме парламента, Грачев запросил у Ельцина письменный приказ, чтобы в случае неудачи ответственность нес прежде всего президент. Шойгу никаких письменных приказов не просил, его вооруженные спасатели обороняли лояльную Ельцину мэрию Москвы, а оружие со складов МЧС раздавали добровольцам на митинге сторонников Ельцина. 

Вероятно, именно этот эпизод и послужил причиной дальнейшего расцвета МЧС. К концу девяностых годов в министерстве Шойгу было больше генералов, чем в армии и спецслужбах. Ни дня не служивший в армии Шойгу сам также стал генералом. В составе спасательных подразделений министерства появилась даже боевая авиация, а сам Шойгу благодаря телевизионным новостям превратился в главного национального супергероя. Каждая техногенная катастрофа, каждое наводнение, землетрясение или пожар превращали его в главного ньюсмейкера — он появлялся перед телекамерами и лично следил за тем, как его подчиненные спасают людей. По всем социологическим опросам тех лет Шойгу стабильно занимал первое место в рейтинге министров, которым доверяют люди. Уходили в отставку премьер-министры, полностью менялись правительства, некоторые даже оказывались в тюрьме, а Шойгу оставался и был неизменно популярен и любим народом. Разумеется, в этом ему помогала официальная пропаганда, любовно создававшая образ героического суперминистерства спасателей и игнорировавшая очевидные вопросы к МЧС, возникавшие после каждого серьезного стихийного бедствия, когда основной удар на себя принимали не связанные с МЧС местные волонтеры — как это было, например, во время масштабных лесных пожаров 2010 года.

Кризис преемственности

Его популярность оказалась Кремлю очень кстати во время политического кризиса 1999 года, когда растерявший весь свой политический рейтинг, а заодно и здоровье, престарелый президент Борис Ельцин начал готовить передачу власти своему преемнику, мало тогда кому известному Владимиру Путину при открытом сопротивлении группы недовольных Ельциным представителей номенклатуры во главе с бывшим премьер-министром Евгением Примаковым и мэром Москвы Юрием Лужковым. На стороне Лужкова и Примакова было большинство региональных лидеров, которые создали свою партию и были готовы претендовать на победу на выборах, а у Ельцина не было ни одной политической силы, на которую он мог бы опереться.

Новую партию Кремль начал создавать с нуля. Фактически это была виртуальная партия, существовавшая только в эфире телевизионных новостей, но источником власти в России уже тогда был прежде всего телевизор, и это для Кремля не было проблемой. Гораздо опаснее было то, что все ключевые яркие политики в Москве и регионах были на стороне Лужкова и Примакова, и тогда Ельцин достал из рукава свой секретный козырь — Шойгу. Именно он стал лидером новой партии «Единство» (позднее она поглотит партию Лужкова и Примакова и станет называться «Единая Россия», превратившись в правящую партию режима Путина), которая победила на выборах и заложила основу для избрания Владимира Путина президентом России четыре месяца спустя. 

Верность и ордена

В годы путинского президентства Сергей Шойгу оставался лидером всех социологических рейтингов, а на его груди с годами появлялось все больше новых орденов — с ними он становился похож на латиноамериканского военного диктатора. Последний орден, высшую российскую награду, орден Андрея Первозванного с мечами, Шойгу получил этой весной после аннексии Крыма. Кроме него, такого ордена в России нет ни у кого, он присужден впервые. Последние два года Шойгу — министр обороны, но и МЧС осталось его министерством, нового министра, своего многолетнего заместителя и друга Владимира Пучкова, Шойгу выбрал сам. В промежутке между двумя министерствами он успел полгода поработать губернатором Московской области и, уходя, также сам подобрал себе преемника — Андрея Воробьева, сына своего друга еще с сибирских времен. Верность тувинской феодальной кадровой политике Сергей Шойгу сохранил.

9 мая он принимал военный парад на Красной площади в Москве, демонстрируя телекамерам свой новый орден. Ему 58 лет, впереди еще много лет карьеры, и какая карьера может ждать министра обороны? Выше только две должности — премьер-министр и президент. Неудивительно, что политологи регулярно пишут и о том, что Шойгу может быть назначен на место непопулярного премьера Дмитрия Медведева, и о том, что Владимир Путин, когда он все-таки решит уйти на покой, оставит вместо себя именно Сергея Шойгу, как когда-то Борис Ельцин оставил вместо себя самого Путина.

Сбой

А дальше произошел сбой. Можно спорить о степени участия российской регулярной армии в боевых действиях на юго-востоке Украины, но даже если она минимальна, в любом случае за эту роль персонально отвечает министр обороны. А после крушения малайзийского «боинга» военная поддержка сепаратистов превращается в военную поддержку террористов. Пресс-служба Шойгу может сколько угодно отшучиваться по поводу возбужденного против него на Украине уголовного дела по обвинению в пособничестве терроризму, но вообще-то здесь не до шуток — через несколько дней имя российского министра обороны появится в базе Интерпола, и даже если российской стороне удастся оспорить эту процедуру, ярлык покровителя террористов, предположительно сбивших самолет, Сергею Шойгу с себя снять уже не удастся.

У бывшего тувинского наследного принца богатая биография для внутрироссийского пользования, но для остального мира она ничего не значит. А единственное международное событие в карьере Шойгу — это украинский кризис, начиная с Крыма и далее вплоть до «боинга». С таким пятном в биографии ни президентами, ни премьер-министрами не становятся. С такой биографией остается только давать историкам интервью на тему «я ни в чем не виноват». Писать мемуары. Воспитывать внуков. А посещать с официальными визитами Брюссель или Вашингтон, не говоря уже о Киеве — нельзя. 

Поэтому стоит посоветовать всем политологам вычеркнуть имя Шойгу из списка потенциальных преемников Владимира Путина. Такого имени в этом списке больше нет.

Похожие материалы

Оцените материал
(0 голосов)
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Наверх